Сказки старого Тыма стр. 4
дымком потянуло.
Хоть и спит Колькет, а нос рыбу чует. Щекочет нос Колькету рыбный запах. Открыл Колькет один глаз, потянулся, потом другой глаз открыл. Протёр глаза кулаками. Сел.
— Уха готова? — спросил.
Мать ложкой зачерпнула ухи, попробовала — хороша уха, наваристая! Колькет, с боку на бок переваливаясь, к реке пошёл. Кое-как поскорее умылся, рукавом утёрся, к котлу заторопился.
Вокруг котелка все сели. Мать хлеба нарезала. Колькет раньше всех самую большую ложку выбрал, потолще кусок хлеба взял, первым уху с куском рыбы зачерпнул.
Сидит, за обе щеки уплетает, живот поглаживает — чтобы больше вошло.
Наелся до отвала, устал даже ложкой махать. Решил Колькет: отдохнуть надо! Лег под сосной, руки раскинул. А глаза сами закрылись.
Так и шёл день за днём. Поест Колькет, отдохнуть ляжет. Жиру ещё прибавится. Стал Колькет словно гусь осенью.
Шёл как-то мимо их дома старик, увидел Толстого Колькета, подивился. Отца с матерью спрашивает:
— Почему он у вас такой?
Мать с отцом признались:
— Не знаем, что с ним делать…
Старик им сказал:
— Я вас научу.
Отвёл отца с матерью в сторону, сказал им какие-то слова. Какие — никто не слыхал. Потом ушёл тот старик.
Тут отец стал невод собирать, с сушильных кольев снимать, говорит:
— Пойдём, мать, рыбу неводить. Пойдём, Колькет, и ты с нами. Будешь помогать невод тянуть.
Взяли на плечо невод. А Колькет глаза прищурил, будто не слышит, лежит. Охота ему в воду лезть?!
Отец с матерью дожидаться не стали, к берегу, на песчаные отмели пошли. А Колькет опять к котелку, к корзинке с ягодой потянулся.
Мать с отцом только до первого борка дошли — навстречу им медведица с медвежонком. Медвежонок лапу к груди прижимает, идёт скулит.
Медведица к отцу с матерью его подвела, на лапу медвежонка показывает.
Малыш лапу щепкой занозил! Болит лапа.
Тут отец невод отложил на траву, взял лапу медвежонка, выдернул занозу.
Медвежонок от радости заплясал даже. Пляшет, лапами машет. А медведица кланяется. Спасибо говорит.
Пошли рыбаки дальше, спустились на пески. Раскинули невод, в реку отец по грудь зашёл, мать помельче, ближе к берегу. Идут, тянут невод. Тяжело им. Десять, двадцать шагов идут. Стала рыба попадаться. Верхняя бечева вздрагивает, рыба в невод ударяет.
Видит медведица — тяжело людям, помочь надо, — тоже на отмель пошла. В воду полезла, взялась за палку, невод сразу быстрей пошёл. Людям легче стало. А медвежонок на берегу бегает, веселится.
Стали все вместе невод на пески выбирать, а в нём рыбы набралось — вдвоём за раз и не донести бы!
Сложили рыбу в мешки. Один медведица в охапку взяла, к дому понесла.
Медвежонок впереди бежит, переваливается. Подошёл к дому, видит — Колькет у котелка сидит, уху уплетает, живот разглаживает. Медвежонок носом потянул, вкусно!
К Колькету подошёл, лапу протягивает:
— Дай рыбы немножко. Или брусники дай.
А Колькет размахнулся и ложкой ударил медвежонка по носу. Заплакал медвежонок, в сторону отбежал. А Колькет взялся за бруснику. Все лицо измазал, торопится ест.
Тут рыбаки подошли. Отец с матерью медведице с медвежонком рыбы полную корзину наложили, в лес проводили.
А Колькет им вслед кулак показал.
— Зачем у меня рыбу отняли? Сам бы съел!
Тут скоро ночь наступила. Мать