Сказки старого Тыма стр. 25
осилишь, — сказал он сыну.
Тут и зима подошла. К тому времени, как морозам большим ударить, они чум берёстой на первый ряд укрыли, сверху шкурами лосиными. Землю вокруг очага в чуме звериными шкурами устлали.
Снег первый пал. Отец с сыном на охоту собрались. Мать им мяса сушёного полные сумки положила.
Встали они на лыжи, выдриным мехом подбитые, и пошли в тайгу, к самой Оби, лося промышлять. На след звериный напали, по нему побежали. День гонят, другой гонят. Сын за отцом торопится, поспевает. Зверь почуял, что люди догоняют, во все длинные ноги убегать стал. По болотам сухим легко бежит. Грудью широкой молодой лесок раздвигает, через завалы в тайге стрелой перелетает. И снег его не задерживает — раздвоенные копыта не проваливаются. Много силы у зверя, думает: уйду.
Однако отец с сыном на лёгких лыжах не отстают от зверя. Тоже через леса, через болота пробиваются.
Умаялся зверь, в таёжке остановился. Глаза кровью налились. Храпит, копытом снег взметает, землю мёрзлую роет. Завидел охотников, голову наклонил и побежал на них, острыми рогами сына проткнуть хотел. Натянул свой лук отец, стрелу с железным наконечником пустил и прямо в грудь лосю угодил. Пробежал зверь десять длинных шагов, упал, до охотников острые рога не дотянул.
Отец с сыном дальше по урману идут. Снегу много нападало. Ветви кедров и елей будто шапками снежными покрыты. Возле одной сосны, буреломом с корнями вывернутой, отец остановился, посмотрел на сына, спрашивает его:
— Видишь, пар идёт? Берлога медвежья… Завтра добывать будем. Спит зверь.
Вечером отец рогатину сделал, а утром жердь берёзовую вырубил и заставил сына берлогу ворошить. Повернул парень два раза жердь, взревел медведь, проснулся. Рассвирепел, наверх полез. Только показался, на дыбы стал, старый охотник его на рогатину принял. А медведь перешиб лапой рогатину. Однако сын изловчился — медведю под брюхо нырнул, ножом в сердце ударил. Обмяк медведь, отца из лап выпустил, только кожу с шеи содрал, пал мёртвым к ногам охотников.
— Молодец, сынок! — похвалил старый охотник. — Спас меня от смерти. Всегда таким смелым будь.
Обснимали медведя, свежего мяса запас сделали, шкуру в чуме охотничьем постелили, пищу изготовили.
Отдохнули, а наутро белку пошли добывать. Отец к дереву подойдёт, сучком постучит, белка из дупла выскочит, тут и конец ей.
Всю зиму промышляли. С большой добычей к матери на становище возвратились. Мать едва узнала сына. Ростом парень с отца стал, в плечах такой же широкий.
— Ой, сынок, какой ты большой, однако! Только много ли силы накопил, не знаю.
Сын ничего не сказал, взял отцовский лук, из лосиных рогов сделанный, стрелу с трёхгранным наконечником. До самого плеча тетиву натянул, пустил стрелу в сосну, чуть глазом видную. Ударила стрела, сквозь дерево прошла, неизвестно куда улетела.
— Добрый охотник будет, — сказала мать отцу потихоньку.
Тут отец достал меч железный, с рукояткой резной из комля берёзы, сыну меч подал, сказал:
— Теперь ты, сын, настоящим мужчиной стал. Бери этот меч богатырский и дай слово крепкое — на худые дела с ним не ходить, с разбойниками не водиться, за добрых людей стоять, от плохих людей свой народ беречь. Добрый человек — человеку друг.
Сын на мече словом отцу с матерью поклялся. Меч в ножны