Библиотека

Сказочник стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

застыло странное выражение.

— Мне ничего не угрожало бы, мистер сыщик, даже если б вы не провернули свой замечательный трюк. Я выбросила бокал с ядом, взяв взамен другой, самый обычный. Да, Бернард, — девушка повернула голову к брату, стоящему в бездумном оцепенении, глаза её горели вызовом и отчаяньем, — я предала тебя так же, как Друзиллу.

Бернард не ответил: он упал на стул и уронил голову на грудь, закрыв лицо руками; плечи его вздрагивали.

— Вы никого не предали, — мягко, но вместе с тем отчётливо произнёс отец Браун. — Жизнь дана вам Господом, и укорачивать её — смертный грех. Особенно если учесть, что вы лишь хотели подшутить над сестрой — довольно зло подшутить, откровенно говоря, однако за рамки необдуманной шалости ваше деяние никоим образом не должно было выйти. Не ваша вина, что убийца воспользовался состоянием Друзиллы; за преступный умысел другого человека вы не в ответе.

— Вы, я вижу, много знаете, святой отец, — промолвила Ортанс. Она стояла под газовым фонарём, и его мягкий, рассеянный свет сделал черты её лица куда добрее и беззащитнее, чем они казались днём, но даже полумрак не мог скрыть слёз, выступивших на глазах девушки.

— Я знаю всё об этом тройном убийстве, — просто ответил отец Браун. — Теперь мне известно, кто убил Друзиллу Хартли, Дейзи Уоллет и Сару Крэнстон. И ни за одно из этих убийств вы, мисс Ортанс, не несёте ответственности.

— Но я знала! — вскричала девушка. — Я всё знала… или подозревала… но молчала.

— Мы знали, — откликнулся Бернард, не отнимая рук от лица. — Мы молчали, Ортанс. На мне этот грех лежит не в меньшей, а в куда большей степени, нежели на тебе. Я мужчина, я должен был пойти и сделать… что-то. Но я молчал, потому что боялся. Смог придумать лишь вот это, захотел таким образом почтить память сестры, а может, объяснить отцу, к чему приводит его самолюбие… и то не сумел.

За спиной Фламбо приглушённо ахнул Леонард Траунстайн. Ортанс задрожала, а Бернард Хартли, поднявшись, подошёл к сестре и обнял её, словно пытаясь одновременно приободрить и согреть.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил судья Даунли. Ему ответил Бернард:

— Вы же хотели правды, сэр Артур? Мерзкой, отвратительной правды… Что ж, возрадуйтесь — ваше желание сбудется. Кажется, отцу Брауну и впрямь многое известно, вот и послушайте его! Только останетесь ли вы прежним, когда правда откроет всем свой уродливый лик?

— Я хочу правды, и мне плевать, что об этом думают другие! — пылко воскликнул Леонард Траунстайн.

— Ты — да, ты, разумеется, хочешь, — откликнулся Бернард. Накал его страсти заметно спал, и теперь голос молодого человека звучал тускло и невыразительно.

— Рассказывайте, святой отец, — велел судья Даунли, и Леонард Траунстайн поддержал его энергичным возгласом.

Отец Браун кротко кивнул и печальным тоном начал своё повествование:

— Вокруг этой истории раздуто много фальшивых сенсаций, и она успела обрести мистический ореол, но правда заключается в том, что убийца хотел лишить жизни только одну девушку — Друзиллу Хартли. Умысел возник мгновенно и был порождён больной фантазией, наваждением, толкнувшим преступника совершить злодеяние, своего рода душевной судорогой, которой невозможно сопротивляться. Но два других убийства… Они иные по природе своей — холодные и расчётливые. Убитые Дейзи Уоллет и Сара Крэнстон не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.