Сказочник стр. 6
пером, огромный кривой ятаган, пышно расшитый халат… Судья красовался в костюме Гаммельнского крысолова — ну тот, помните, с дудочкой? У сэра Артура своеобразное чувство юмора. Как-то раз он пришёл, наряженный палачом; а ещё однажды напялил маску Доктора Чумы… Надеюсь, я вам помог?
— Скорее всего, да, спасибо большое, — немного растерянно ответил отец Браун. Леонард чуть заметно пожал плечами и вновь углубился в воспоминания:
— Мы взяли свечи, а полковник Мидуэй раздобыл где-то факел. Спустились в подземелье, прошли до поворота, и сразу за ним увидели… Друзиллу.
Губы Леонарда задрожали, но молодой человек собрался с духом и мужественно продолжил:
— Она лежала на тонком кружевном покрывале и, казалось, спала. Преступник сдвинул вместе несколько пустых ящиков из-под печенья, накрыл их кружевами… получилось эдакое импровизированное ложе. На нём и покоилась моя Друзилла. Полиция сказала, что её убили не там, что в подземелье перенесли уже мёртвое тело, но истинного места преступления найти так и не удалось.
— А откуда взялось покрывало, выяснили? — прищурился месье Фламбо, делая пометки в маленьком кожаном блокноте.
— Выяснили, — кивнул мистер Траунстайн. — Оно принадлежало матери сэра Томаса. Часть её приданого. Хранилось в одном из сундуков на верхнем этаже Хорнтон-лоджа. Я понимаю, почему вы задали этот вопрос, полицейских он тоже заинтересовал. Мерзавец, осуществивший немыслимое злодеяние, несомненно хорошо ориентировался в поместье.
Возражать мистеру Траунстайну никто не стал. Месье Фламбо задумчиво глядел на клиента, а отец Браун не отводил глаз от картины, висящей напротив диванчика, словно она являлась основной уликой в расследовании, и на ней, среди идиллического деревенского пейзажа, некто зашифровал имя убийцы.
Тишину решительно разбил месье Фламбо:
— Согласно репортажам, на мисс Хартли было одето платье спящей красавицы. Это правда?
— Да. Оно удивительно шло Друзилле, и на приёме она хотела появиться именно в нём. Но буквально за пару дней до вечеринки Ортанс закатила истерику — дескать, она тогда получается сводной сестрой, той, которую родила злая мачеха. Успокоить её оказалось
совершенно невозможным, и Друзилла пошла на уступки.
— А наряд феи-крёстной наверняка шили у той самой бездетной швеи в Сент-Эндрюс-Чёрч, — проронил отец Браун, продолжая упорно рассматривать пейзаж. Леонард ахнул и впервые за всё это время поглядел на священника с искренним уважением:
— Боже мой, как я не подумал? Вот же она, связь!
— Не настолько явная, как вам сейчас наверняка представляется, — глубоко вздохнул отец Браун. — Но это вполне логично, ведь правда? Далеко не каждое ателье в Лондоне возьмётся за срочную работу, а даже если возьмётся, или найдётся уже готовое платье, то потребуются постоянные примерки, мелкие переделки и тому подобное. Мисс Хартли не могла себе позволить безвылазно сидеть в столице, ей ведь требовалось организовать вечеринку. Мисс Ортанс готова была блистать в роли хозяйки дома, но подготовка праздника — не её конёк. С другой стороны, простая сельская швея готова посвятить несколько дней заказу, поступившему от богатой леди, особенно учитывая, что ей даже не нужно самой бегать в поместье — достаточно послать молодую, быстроногую помощницу, готовую услужить благодетельнице… Над этим всем следует хорошенько поразмыслить. Тем более, что на убитой мисс Хартли было не то платье.
— Да, — Леонард прикусил губу, унимая эмоции. — Наряд спящей красавицы, отвергнутый из-за недовольства Ортанс. Я помню его вплоть до самых мелких деталей: