Скифы пируют на закате стр. 100
нашего олешка… Видно, не голодные.
Звери и впрямь не двигались и не обращали внимания на остатки их вчерашней трапезы; они только порыкивали с нетерпением да свивали в кольца длинные пушистые хвосты. Скиф, облегченно вздохнув, опустил лук.
– Чего-то им от нас надо, – заметил Джамаль, подбирая • пояс с катаной и затягивая ремень вокруг талии. – Говорят, а? Рычат и говорят… хвостом и ушами, видишь? – Уши у белых зверей заметно подрагивали в такт словам князя. – О чем говорят эти киски, не пойму… Ты у нас эх-перд, ты скажи!
Он улыбнулся, блеснув белоснежными зубами.
– Я в других делах эксперт, – буркнул в ответ Скиф. – В кошачьих разговорах разбираюсь не лучше тебя.
Кажется, хищникам надоело ждать. Один из них, огромный – не давешний ли знакомец, прикончивший гиен? – мягко ступая, обогнул кострище, с заметным презрением понюхал жареное мясо и уставился на Скифа. В его угольно-черных глазах зажглись огоньки, длинный хвост нетерпеливо охаживал бока, но шерсть на загривке не топорщилась, лежала гладко – зверь не был раздражен.
– Ну? Чего ты хочешь, животинка? Чтоб за ушами почесали? – Скиф отлепился от камня, шагнул вперед, потянулся к зверю. Тот предостерегающе рявкнул – похоже, блохи его не донимали или он просто не любил фамильярностей.
Рука Скифа инстинктивно отдернулась.
– Не бойся, дорогой, – произнес
князь, глядя на хищника и словно бы пытаясь понять его рычание, – не бойся. Он нам ничего плохого не сделает.
– А ты откуда знаешь? Джамаль пожал плечами.
– Чувствую! Просто чувствую. Эти киски…
Он смолк, ибо хищник внезапно неуловимым движением развернулся и гибкий хвост ударил Скифа под колени – с такой силой, что он едва удержался на ногах. Удар сопровождался ревом – хриплым, низким, повелительным.
– Хочет, чтоб мы с ним пошли, – прокомментировал Джамаль, торопливо подбирая завернутое в широкие листья вчерашнее жаркое. – Ну, дорогой, раз приглашаешь, обязательно пойдем. Пойдем! Вот только завтрак прихвачу…
Напоминает приказ, а не приглашение, подумал Скиф. Или то, или другое… Однако звери, хищники так себя не ведут! Для них человек не гость и не пленник, а добыча! Или этих гигантских котов нельзя было считать зверями? Но выглядели они как звери и тянуло от них звериным душком – правда, не такой застоявшейся вонью, как из львятника в питерском зоопарке.
– Вот, дорогой, мы уже готовы. – Джамаль бестрепетным шагом направился к троице, поджидавшей за костром. – Веди, куда хочешь!
Скиф, не говоря ни слова, последовал за компаньоном. В молчании они спустились с холма и зашагали на юго-восток, к розовевшему на горизонте горному хребту; его иззубренные вершины казались башнями и парапетами полуразрушенного замка. Над самым крайним его донжоном, грозившим небесам тремя остроконечными зубцами, вставало солнце – золотисто-алое, огромное, ослепительное. Нет, все-таки оно больше земного, решил Скиф.
Белоснежные звери выстроились вокруг, точно охранники, конвоирующие заключенных: один впереди, другой позади, двое по бокам. Шли они неторопливо, приноравливаясь к людям, и – что самое удивительное! – даже не косились на антилоп с остроконечными рогами-саблями, на маленьких, хрупких сайгаков, стройных оленей с пятнистыми шкурами и иных, с длинными верблюжьими шеями и рожками, похожими на растопыренную пятерню. Но все эти мирные твари явно побаивались белых кошек – даже стадо косматых крупных быков с поспешностью уступило им дорогу. Такие быки Скифу