Библиотека

Скифы пируют на закате стр. 117

Размер шрифта
-
+
Тема

слово у Сийи ап'Хенан не расходилось с делом. Они выехали в город Двадцати Башен в тот же день, после вечерней трапезы, провели в дороге большую часть ночи и подремали несколько часов на рассвете. Когда Скиф спросил, зачем путешествовать ночью, девушка ответила коротко и непонятно:

– Шинкасы.

Он принялся расспрашивать Сийю и из ее ответов понял, что шинкасы – племя степных разбойников, охотившихся за людьми, скакунами, скотом и всем, что плохо лежит. Между этими грабителями и амазонками существовали странные связи: с одной стороны, лютая ненависть и вражда, с другой – нечто напоминавшее торговлю; товаром же служили и лошади, и ткани, и зерно,

и слитки меди, и невольники. Этих последних Сийя называла «сену» – вероятно, то был местный эквивалент слова «раб».

Отряд их, направлявшийся в город Двадцати Башен, оказался немногочисленным: шестеро мужчин, считая с Зуу'Арборном и его моряками, четыре девушки и Белый Родич, неторопливо трусивший впереди цепочки всадников. Все остальные, и амазонки, и звери, остались в лагере, одном из многих станов воительниц из касты Стерегущих Рубежи. Скиф решил, что то была пограничная стража, и не ошибся. Из слов Сийи выходило, что народ ее делился по родам или Башням и каждый был занят своим делом: Стерегущие – стерегли, Надзирающие – надзирали. Правящие – правили, а Видящие Суть служили богам и защищали народ от коварства демонов. Насколько помнил Скиф, это называлось клановой дифференциацией – довольно сложная общественная структура, бытовавшая в средневековой Индии.

Впрочем, исторические изыскания его сейчас не занимали. Гораздо приятней было смотреть в бездонные глаза Сийи, слушать ее голос, любоваться пепельными завитками, падавшими на виски, ловить ее улыбки и взгляды.

Постепенно она разговорилась. Посматривая то на Зуу'Арборна с его смуглокожими матросами, тащившимися в арьергарде, то на Джамаля, пристроившегося к златовласой Тамме, девушка спросила:

– Вы в самом деле родичи по крови? Джаммала – темный и черноглазый, ты – светлый, с глазами цвета небесного камня… – Она коснулась рукояти меча, изукрашенной бирюзой. – И оба вы, клянусь Небесным Вихрем, слишком рослые для джараймов!

Обернувшись в свой черед. Скиф поглядел на Джамаля – тот, вылитый дьявол-искуситель с коварной улыбкой на устах, о чем-то толковал с Таммой. Глаза его горели любопытством и таким радостным детским изумлением, словно до сей поры ему не встречалось женщины очаровательней златовласой амазонки – что, впрочем, могло оказаться чистейшей истиной: Тамма была очень красива.

Скиф ухмыльнулся.

– Моя мать родилась в северных краях, – пояснил он. – Это правда, что мы с Джаммалой непохожи, но твои девушки тоже все разные.

У двух амазонок из их отряда кожа была смугловатой, а волосы – темно-каштановыми; у третьей, Таммы, на плечи струился водопад золотых кудрей, глаза же сияли чистым изумрудом. Она и в самом деле была очень хороша, но Сийя ап'Хенан, с черными очами и пепельными локонами, казалась Скифу прекрасней всех. Единственная и неповторимая – и на Земле, и в других мирах!

Сийя кивнула – дрогнул высокий султан из конского волоса.

– Да, мы разные. В горах, в степи и лесах, что лежат на востоке, много всяких племен, и отовсюду мы берем мужчин, как заповедали Безмолвные Боги. Они совсем дикие, ибо не знают священных песен и не умеют защищаться от ару-интанов… Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.