Скифы пируют на закате стр. 122
поучить тебя стрелять…
Он посмотрел на свой лук из дерева падда, на темную степь, на гаснущий костер, затем перевел взгляд на лицо девушки. Она улыбалась – лукаво и чуть насмешливо. Джамаль, сидевший рядом, подтолкнул компаньона локтем в бок, шепнул в самое ухо:
– Не сомневайся, дорогой, сейчас самое время для таких дел. Я бы тоже не отказался, чтоб меня поучили… – Он многозначительно скосил глаз на Тамму. – Заодно узнал бы кое-что интересное… про город с башнями, про демонов и тайные заклятия… Женщины становятся разговорчивей, когда их одаришь лаской.
Скиф так и не понял: то ли князь советовал ему, то ли строил собственные планы на будущее. Поднявшись, он машинально оправил комбинезон и взял Сийю за руку. Ладонь у нее была одновременно нежной и крепкой; кончиками пальцев он ощутил чуть заметные выпуклости – мозоли от рукояти меча. Локоны Сийи щекотали ему шею, легкая туника казалась туманом, окутавшим тело девушки. Пройдя два десятка шагов, он оглянулся: Джамаль, подсев к Тамме, что-то негромко втолковывал ей, с нежностью поглаживая плечо амазонки.
– Не смотри назад, – сказала Сийя, – твой родич занят. Я думаю, он будет занят до рассвета… Клянусь Безмолвными! У Таммы.горячая кровь.
Скиф обнял ее за талию. От волос девушки тянуло горьковатым ароматом степных трав, дымом костра и еще чем-то чистым и свежим – быть может, запахом звездного неба, раскинувшегося над степью. Все правильно, подумал он, все хорошо. Я здесь с ней – там, где должен быть сейчас и навсегда. В древней скифской степи, каких на Земле уже не осталось…
Прежние воспоминания таяли, уходили, размывались; призрачным миражем плыли городские улицы, мрачные коробки домов, клетки-квартиры, переполненные людьми, подольская казарма с рядами коек, оружейные шкафы в арсенале Сарагосы, серая лента шоссе, разверстый шлюз транспортного самолета, в котором маячили фигуры солдат в касках и бронежилетах, парашюты, одуванчиками повисшие над зеленой скатертью тайги… Все это было в прошлом, безмерно далеком, невозвратимом и неинтересном; настоящее и будущее были здесь: справа – гибкое и сильное девичье тело, слева – меч у пояса, а вокруг – безбрежная степь.
Он склонился к Сийе и прошептал:
– Мы не взяли ни лука, ни стрел, милая… На ее лице промелькнула улыбка; Скиф успел разглядеть ее в лунном свете, серебристом и багряном.
– Я буду луком, а ты – стрелой…
– А если подкрадутся шинкасы?
– Споем Песню Силы и будем сражаться. – Она снова улыбнулась. – Но не тревожься, светловолосый. Мы уже близко к городу, они не рискуют разбойничать здесь. И потом с нами Белый Родич. – Сийя показала куда-то, но Скиф не заметил
ничего, кроме легкого колебания травы. – Он постережет…
– И нас, и Тамму с Джаммалой? Успеет ли? Опять улыбка, блеск глаз в лунном свете, темный локон, упавший на лоб…
– У Белого Родича быстрые ноги, светловолосый.
Они опустились в траву, и Скиф почувствовал, как нетерпеливые пальцы коснулись ворота его рубахи.
…Она была зарей, гонимой над степью дыханием утреннего ветра; она была, как гибкий тростник на речном берегу, прохладный и гладкий на ощупь, золотистый, наполненный сладкими соками земли; она была небом – небом дня, глубоким и синим, и небом ночи, теплым и темным, усеянным звездами; она была музыкой, песней, колдовским заклятием, птичьей трелью, шорохом