Скифы пируют на закате стр. 292
не нужны. Он твердо уверился, что имеет дело с каким-то новым дьявольским препаратом, чья притягательность для наркоманов превозмогала страх печального конца. Он еще не знал, какие меры предприняты прокуратурой, дан ли ход его заявлению или оно навсегда похоронено в чиновничьем столе, что казалось ему весьма вероятным. Во всяком случае, никто не вызывал его – ни на экспертизу, ни для, уточнения показаний; следователь, получивший от него пустые пачки, тоже не звонил.
И теперь этот пациент… пятый… Пятая смерть за два с небольшим месяца!
Доктор Хорчанский испытывал большое искушение разобраться с этой историей своими силами. Его не слишком занимало, откуда брались эти
алые коробочки, кто ими торговал и по какой цене, его интерес относился к сугубо профессиональной сфере.
Как применяется препарат? Какую реакцию вызывает? В чем его притягательность – сравнительно с марихуаной, героином, кокаином, маковой соломкой, чистым опием и прочими алкалоидами? Производит ли он возбуждающий эффект или, наоборот, успокаивающий – подобно барбитуратам и нейролептикам? Каковы сроки его влияния на организм после приема однократной дозы? Что касается результата длительного воздействия, то сия проблема уже не стояла: таковой результат был, как говорится, налицо.
Ответы на все остальные вопросы Хорчанский мог получить немедленно. Ну, если не через минуту, так через час или два… Он медленно вытянул сигарету с пластмассовым мундштучком, понюхал ее, хмыкнул, затем полез в стол за спичками.
Хорчанский, нарколог опытный и искушенный, полагал, что рискует немногим. Ему случалось пользовать кое-какие средства, ибо лечение больных предполагало, что сам врач исследовал болезнь досконально, во всех ее симптомах и проявлениях. У него имелся стойкий иммунитет – возможно, наследственный либо питаемый чувством долга и преклонением перед медицинской этикой, но, так или иначе, ему никогда не хотелось возобновить свои редкие путешествия в нирвану, полеты в беспредельное Ничто, странствия в мире кошмаров и грез. Знал он также, что ни одно наркотическое снадобье не приводит к эффекту мгновенного привыкания; скорее наоборот, первое знакомство вызывает у всякого нормального человека неприятие, отвращение и страх.
Он сунул в рот пластмассовый мундштучок и прикурил. Руки его не дрожали.
* * *Существо, присвоившее имя Шепарда Хилари, не относилось к людскому роду. Впрочем, в некотором смысле его можно было бы назвать человеком, ибо оно, это создание, не только трансформировалось сейчас в человеческую форму, но и сохранило определенные черты личности Хилари, его память, его эмоциональный настрой, его склонность к юмору и его политический талант. Пожалуй, лишь очень близкий друг или женщина, знакомая с бывшим сенатором от штата Монтана много лет, сумели бы подметить различия между Хилари прежним и Хилари нынешним. Однако Хилари был вдов и детей не имел; что же касается близких приятелей и друзей юности, то он, как и положено сделавшему карьеру политику, старался их избегать. Это вполне ему удавалось – и прежде, и теперь.
Вообще говоря, он мог принять не только облик Шепарда Хилари. Воплотившиеся сархи, как и Перворожденные, могли находиться в своем естественном состоянии, в привычном бесформии, что не требовало никаких энергетических затрат и ментальных усилий. Чтобы скопировать другое существо, приходилось затратить некую энергию – во-первых, на сам процесс трансформации, а во-вторых, на поддержание нужной формы, воспроизведенной с той или иной степенью подробности.