Скифы пируют на закате стр. 318
ожерелья в лавочках сорок третьего уровня… – Она восторженно закатила глаза. – Вот где можно провести время с пользой и толком! Должна же я утешиться, в конце концов!
Она утешалась около часа, перебирая груды великолепных шардисских жемчугов, разглядывая шкатулочки, инкрустированные перламутром, веера и резные браслеты из драгоценной кости, перстни с камнями, похожими на птичий глаз, украшения для ноздрей, ушей, век, лба, губ, запястий, щиколоток – словом, для любой части тела, к которой можно было прицепить что-то блестящее и дорогое. Скиф и дружище Чак провели это время у стойки кабачка напротив ювелирной лавки, заглядывая в нее, когда рыжей требовались их советы.
В один из периодов отдохновения Чак сказал:
– Этим вечером вам и мне надо бы ускользнуть от дионны Ксарин. Ненадолго… вот настолько! – Он отмерил ногтем миллиметр на краешке своего бокала.
– Я думал, у вас и мысли нет ускользать от дионны Ксарин, особенно ночью, – с надеждой вымолвил Скиф.
– Боюсь, сегодня она предпочтет вас, победитель. – Чак усмехнулся. – Но это, в конце концов, пустяки, ерунда… Я же хочу отвести вас в храм Твалы, дион Сингар. Такова традиция, знаете ли… Мой друг – тот, удачник – тоже побывал там со мной.
В ответ на пристальный, взгляд серадди Скиф кивнул.
– Да, ваш друг… Тот, которого вы будете помнить, пока Фрир сияет над Мировым океаном.
– Он самый.
Они помолчали, затем Скиф произнес:
– Дионна Ксарин – очень энергичная женщина и не любит спать одна. Просто не представляю… – Он в раздумье потер висок.
– Пфа! Что за проблемы, дион Сингар! Беготня по лавкам, много танцев, немного любви и капельку вина… бьортери с островов Теплого Течения… Не доводилось пробовать? Глотаешь, будто свежий ветер с гор, а потом… – Чак с улыбкой опрокинул свой пустой бокал.
– А здесь оно есть? В этом заведении?
– Всенепременно, друг мой. На Куу-Каппе есть все! Скиф поднялся и, подзывая хозяина кабачка, грохнул по стойке кулаком.
– Эй, почтенный дион! Бьортери! Десять… нет, двадцать бутылок! По этому адресу!
Он протянул над стойкой пластинку Стража.
* * *Когда поздним вечером Скиф и прелестная дионна Ксарин добрались до своего жилого пузыря, все двадцать бутылок бьортери уже сверкали полированными гранями на изящном обеденном столике рядом с вазами для фруктов и сладостей. Столик же, покойные кресла, шкафчик и еще один предмет обстановки, который Скиф считал диваном, находились на среднем ярусе их гостиничного номера – балконе четырехметровой ширины, обегавшем внутренность пузыря по кругу. Тут были еще две такие же кольцеобразные антресоли – нижняя, занятая Ксенией, и верхняя, где расположился Скиф. Если пользоваться земными
аналогиями, они снимали номер с холлом и двумя спальнями.
Но земные аналогии тут не слишком-то подходили. В отличие от землян, шардисцы были народом более общительным, контактным и менее склонным к скрытности, даже в самые интимные моменты – скажем, никому не возбранялось позаниматься любовью на яхте или прямо в море, метрах в пятидесяти от беззаботно плескавшихся купальщиков. Дом – в понимании шардисцев – представлял из себя полупрозрачную и слегка вытянутую по вертикальной оси сферу-пузырь, вдоль внутренней поверхности которой шли кольцевые балконы – один, два, три или целый десяток, в зависимости от благосостояния хозяев. Комнаты-балконы, огражденные перилами, соединялись между собой лесенками; средняя