Скифы пируют на закате стр. 319
же часть пузыря была свободной и напоминала колодец двухтрехметрового диаметра. Здесь висели матовые шары светильников, а на самом дне располагался бассейн – вместе с прочими удобствами.
Туда-то Ксения и направилась, сбрасывая на ходу легкое платьице и все остальные предметы туалета, коих насчитывалось еще два – босоножки да невесомые кружевные трусики. Энергия так и распирала ее, несмотря на танцы, многочасовые блуждания по магазинам, плотный обед и не менее плотный ужин. Скиф свалил коробки с покупками на диван и, с сомнением причмокнув, уставился на батарею бутылок. Хватит ли тут огненной влаги, чтобы вырубить рыжую? Он уже знал, что пьет его спутница крепко – правда, все вина за обедом и ужином были безобидными, вроде шампанского или сухого мартини. А про это зелье с островов Теплого Течения дружище Чак выразился однозначно: глотаешь, будто свежий ветер с гор, а потом…
Скиф ухмыльнулся, достал из шкафчика бокалы, откупорил бутылку, сел и принялся ждать.
Ксения явилась минут через пятнадцать, благоухающая и свежая, как майская роза. Парик был снят, рыжие локоны изящно распущены по плечам, легкое платьице сменил столь же легкий халатик – без застежек, на одном пояске. Он не столько прикрывал, сколько намекал, и Скиф, глядя на стройные бедра под воздушным полупрозрачным шелком, призадумался, с тоской понимая, что его будут соблазнять.
Но прелестница Ксарин не торопилась наброситься на добычу. Шагнув к дивану, она поворошила среди коробок и пакетов, вытянула футляр с жемчужным ожерельем, потом раскрыла его. Миг – и отливавшая лиловым змейка очутилась на шее Ксарин; крупные, с голубиное яйцо жемчужины сияли, как сорок ярких звездочек на фоне розово-смуглой холеной кожи.
Рыжая кокетливо прищурилась.
– Мне идет?
– Идет, – со вздохом признал Скиф, думая, что к пепельным кудрям Сийи ап'Хенан редкостный лиловый жемчуг подошел бы еще лучше.
– Ну, раз идет, отпразднуем все разом – и ваш выигрыш, и мои обновки, – заявила Ксения, танцующим шагом направляясь к столу. Она покосилась на батарею бутылок и тут же всплеснула руками, сделав вид, что лишь сейчас рубиновый бьортери удостоился ее внимания. – Вы, кажется, решили споить бедную женщину! С какой целью, мой милый страж?
Уже милый, отметил Скиф, внутренне холодея. Вслух же он пробормотал:
– Большой выигрыш, большой и праздник. Да и покупки ваши… Их тоже не мешает обмыть.
– Ну, тогда разливайте! – Рыжая повелительно махнула рукой. Когда ее бокал был наполнен, она склонилась над ним и смочила в вине пару жемчужин.
– Носите сто лет, – сказал Скиф, стараясь не зыркать взглядом на ее маленькие крепкие груди. На лице его застыло сосредоточенно-мрачное выражение.
Они выпили. Холодный рубиновый бьортери и в самом деле напоминал глоток горного воздуха, пропитанного ароматом цветущих лугов.
– Какая прелесть! – восхитилась Ксения. – Ну, не откладывая, по второй! За вашу сегодняшнюю победу!
Они выпили снова: рыжая – сверкая глазами, Скиф – с прежним угрюмым и серьезным выражением. Не сказать, чтоб его терзали грустные мысли, но вид он имел весьма печальный. Это являлось первым пунктом его плана, первым крючком, на который он собирался подцепить рыжую.
Она заглотнула его почти сразу: поглядела на него и усмехнулась.
– Что-то победитель невесел!
– А с чего мне веселиться? – Скиф подпустил еще больше мрачности. – Выиграл я, попользуетесь вы, а остальное – фирме! Шефу,