Скифы пируют на закате стр. 427
к сладким запахам, исходившим от нее.
К чести прелестной Ксарин, оправилась она весьма быстро. Выпила бьортери, налила себе и Скифу, потом, пригладив рыжие локоны, без особой дрожи в голосе поинтересовалась:
– А ведь ты боишься, сейф? Скажи: боишься?
– Боюсь. – Голова Скифа совсем поникла, нос уткнулся в краешек бокала. Словно нехотя он прошептал: – Колдовство… колдовство, понимаешь? Злые чары и красный кровавый зрак… на тебе, на мне… Кто ж не испугается? И кто от такого может защитить?
Ксения пристально поглядела на него – странно поглядела, не с этим своим сексуальным призывом и не с издевкой, а так, как смотрит агент на осведомителя, готового выложить, где штаб красных. Или синих в полосочку, смотря по ситуации. «Вот дьявол, – подумал Скиф, – вроде и бьортери ее не берет! Или берет? Ну, поглядим, посмотрим, послушаем… Может, скажет чего интересное…»
Она сказала. Покрутила бокал дрожащей рукой и молвила, будто невзначай:
– Есть люди…
– Люди? – Скиф приподнял голову и навострил уши. – Какие люди?
– Те, что могут выручить… тебя! А сама я не боюсь… я уже давно с ними… И меня защитят! От чего угодно защитят!
– Я ж сказал: кто от такого защитит? Другой колдун?
– Ну, считай, так… колдун… всем колдунам колдун… посильней твоего Павла Ниловича с красноглазым ублюдком… – Она вдруг как-то осела в кресле и начала медленно цедить слова, шевеля непослушными губами. Скиф догадался, что бьортери наконец-то начал действовать, причем весьма стремительно.
– Помогут тебе… – бормотала рыжая, безвольно свесив руки, – помогут, сейфик ты мой денежный, помогут… Только ты должен рассказать… все рассказать…
– А что, я мало уже рассказал? – спросил Скиф.
– Мало… – Губы Ксении дрогнули раз-другой, потом она прошептала: – Как… как… посылают… в сны?.. Ка-ак?..
Голова ее стукнулась о стол. Скиф живо поднялся, ощущая непривычную тяжесть в ногах, и несколько раз присел. Ай да Чак, дружище! Не подвел со своим зельем! Коварная штучка! Вроде бы сидишь до последнего, а потом… Он поглядел на мирно спящую рыжую гадюку, припоминая опрокинутый Чакарой бокал. Весьма наглядная демонстрация!
Сам Скиф чувствовал себя вполне прилично. Да и то сказать, весил он чуть не в два раза больше прелестной Ксарин, а выпил втрое меньше. Однако соревноваться в стрельбе по тарелочкам он бы сейчас не рискнул.
Взяв женщину на руки, он перенес ее на нижний балкон, опустил на неразобранную постель. Затем постоял недолго, хмыкнул – точь-в-точь как Сарагоса – и поднялся наверх, к выходу из пузыря. Против ожиданий, день сегодня выдался счастливым, и, как советовал дружище Чак, стоило поблагодарить Твалу – и за выигрыш, и за информацию, что удалось выжать из рыжей. Вот только чего в ней ценного, в этой информации? Ну, шефу видней, решил Скиф, на то он и полковник!
Он притворил за собой дверь, запечатал ее Стражем и направился по галерее, повторяя про себя: «Есть люди… есть колдун… всем колдунам колдун… посильней твоего Павла Ниловича…»
«Взглянуть бы на этого колдуна», – мелькнуло у него в голове.
Глава 23Земля, Приозерское шоссе, 6 августа 2005 года
День был указан точно, а вот час оставался неопределенным – поутру. Это могло означать и семь, и девять, и одиннадцать, и куратор, положившись на здравый смысл и интуицию, выбрал