Скифы пируют на закате стр. 428
средний срок. Девять утра – хорошее время: светло, как днем, но солнце еще не слепит глаза, не мешает приглядеться, а то и пальнуть в случае чего.
Отправились всемером на двух машинах. В первой – Серж Сингапур с Самумом и Селенитом, во второй – сам куратор с Дорджи Чучуевым и Сентябрем. С ними был и дядя Коля – Андреич, мастер на все руки, которому ни в переговорах, ни в схватках участвовать не полагалось, разве что дать консультацию насчет какой-нибудь хитрой механики. Ввиду раннего часа дядя Коля приложиться к горячительному не успел и потому казался мрачным – скреб корявой клешней щетину на подбородке, гулко прокашливался да время от времени поминал бляху-муху.
Оставались еще Стилет да Снайпер, умелец-каратист и бывший майор-десантник из ВДВ. Первый был оставлен на фирме за сторожа – вместе с тремя дюжими «эвакуаторами», присланными Винтером; второй с позавчерашнего вечера собирал грибы вдоль Приозерского шоссе и разведывал обстановку. Кроме корзинки с харчами, имелись у него с собой рация и винтовка с оптическим прицелом, так что при нужде Снайпер мог бы уложить комара за полкилометра.
Хорошая команда, размышлял куратор, устроившись на мягком сиденье слидера. Да, хорошая… Отборная, можно сказать. Удивительное дело – город велик, а настоящих бойцов найти не просто… Потому как настоящий боец – он с детства боец… Редкая птица! Ум, сила, ловкость, реакция, хитрость – все должно быть врожденным, как дар к математике или к писанию опер да симфоний… А еще – упорство и вера в себя. Тренировка, конечно, великое дело, но она лишь позволяет раскрыться таланту, но не заменяет его. Что Бог человеку дал, с тем человек и живет… Один – при сохе, другой – у компьютера, а третий – с винтовкой в руках…
Иному же даровано странное, подумалось Сарагосе. Такое, как Доктору или тому же Монаху… Вспомнив о «слухаче», он вспомнил и о его мрачных пророчествах, и о своих снах, то ли навеянных бетламином, то ли служивших разрядкой от тревог, что томили его уже пару недель. Вспомнился ему и Скиф со своим Хараной. Тут уж предупреждение было ясным и определенным; дайнджер – не «слухач», коль он почуял опасность – значит, беда не за горами. Вот только кого она касалась? Скифа, высланного от греха подальше в шардисский рай, или всех остальных?
Сейчас думать об этих материях куратору не хотелось – как и о том, что он, возможно, сделал ошибку, не взяв Скифа с собой. «Шершень», лежавший на коленях, да кобура с лучеметом, подпиравшая ребра, вселяли уверенность. И еще он знал, что может положиться на своих людей, как на каменную стену. И на новых – на команду триариев, и на прежних, что работали на Систему уже с год и, быть может, догадывались, кого и зачем они ищут.
Запищала рация, затем раздался баритон Сингапура – старшего на первом слидере:
– Указатель, Пал Нилыч. Девяносто седьмой километр.
– Дорожку видишь? – откликнулся Сарагоса.
– Да. Слева, как предупреждали.
– Притормози, Сергей, и жди нас. Машина по этой дорожке пройдет?
– Наши пройдут.
Куратор довольно кивнул. На случай опасных и дальних вояжей его звену были приданы восьмиколесные «Форесты», ждавшие своего часа в гараже на точке «Три» – могучие машины,