Скифы пируют на закате стр. 61
табурете, стиснул руки меж тощих колен и словно бы над чем-то размышлял; на лице его по-прежнему блуждала улыбка. Внезапно губы экстрасенса дрогнули, к Кирилл услышал скрипучий невыразительный голос:
– Реальное время – тринадцать дней, местное – тридцать суток, фэнтриэл Амм Хаммат… А теперь держитесь-ка покрепче за свои мешки!
В следующий момент алое зарево прыгнуло к нему, сгустилось, потемнело, сдавило плечи и грудь, плеснуло в рот и глаза чем-то теплым и соленым, накрыло с головой, потянуло вниз. Кирилл судорожно закашлялся и понял, что находится в воде.
Глава 9Вне Земли, мир Амм Хаммат, день первый
Самой неотложной заботой было избавиться от мешка,
вопреки совету красноглазого. Впрочем, теперь Кирилл понимал, что слова его носили иронический оттенок – шутка, так сказать. Лишь в том компьютере, что угнездился под черепом Доктора, вся программа экспедиции была зафиксирована с абсолютной точностью, от старта до финиша, и первым номером в ней значилось: море, шторм, гибнущий корабль. В такой ситуации пригодился бы спасательный плотик, а не тяжеленный рюкзак! Выпустив его, Кирилл сбросил куртку, расстегнул пояс, стянул сапоги. Прощай, «АКД», подумал он, глядя, как темное пятно исчезает в морских глубинах. Прощайте, консервы, фляжка и кинжал! Прощай, аптечка!
Однако процедуру расставания с дорогим имуществом нельзя было затягивать надолго – шторм вроде бы стихал, но волны еще бросали Кирилла вверх и вниз, плескали в глаза и рот, норовили столкнуть в зеленый провал меж пенистых гребней.
Джамаль! Первым делом отыскать Джамаля… помочь ему избавиться от куртки и сапог… потом… потом высмотреть берег… он наверняка недалеко… Хоть Доктор и подшутил над ними, но вряд ли он собирался утопить клиента. Странный человек, размышлял Кирилл, загребая воду, странные и шутки! Впрочем, Сарагоса предупреждал о его странностях… Предупреждал, а сам-то!.. Не догадался, что они окажутся в воде – со всем своим добром! Или не захотел догадаться? Решил проучить заносчивого потомка князей?
Тут Кириллу удалось наконец разглядеть темноволосую голову Джамаля, и он поплыл к нему саженками, не опуская лицо в воду. Князь держался вполне прилично, только сыпал страшными грузинскими проклятиями, таращил глаза и то и дело сплевывал соленую влагу. Мешок он, разумеется, уже отправил на дно, и теперь Кирилл помог клиенту расстаться с курткой, поясом и сапогами.
– Закрой рот и держись за меня! – Ему пришлось кричать; ветер завывал над головой, словно сотня морских дьяволов сразу. – Сейчас поднимемся на гребне… посмотрим, где берег!
Огромная волна подхватила их, взметнула вверх, к самому небу, затянутому сизым маревом. Водная толща подпирала, выпячивалась горбом, будто бы могучий гигантский конь вставал на дыбы, грозя сбросить с хребта двух жалких карликов-седоков. Над ними метались тучи, жадно вытягивали темные облачные пальцы, шарили в воздухе сотнями гибких расплывчатых щупалец, то сворачивая их спиралью, то простирая в безмолвной и непонятной мольбе, то закручивая в кольца и перистые дрожащие гирлянды. Но где-то над тучами, над мутно-серой пеленой уже сверкало солнце; лучи его тут и там пронзали темную завесу, золотили облака, плавили их своим жаром. Буря кончалась, ибо так было предрешено; в этом спектакле ей выпала второстепенная роль – всего лишь вывести на сцену главных персонажей.
Сильно толкнувшись ногами, Кирилл вынырнул по грудь. Рядом тяжко сопел и плевался Джамаль, вцепившись