Скил стр. 152
жрал вагонами; я уже сам его думал вальнуть, на всякий, а тут вы мне помогли, получается. Но вот барахлишко, мной этим клоунам выданное, надо бы вернуть. Понимаю, что самые ништяки вы с собой уволокли и, как говорится, уже и деньги пропили, но что-то осталось. Мне тут шепнули, что вы тут где-то нычку замутили – так ты поделись инфой с новыми друзьями.
Я не стал изображать из себя пленного партизана на допросе в гестапо и рассказал, где мы с Маньяком припрятали часть наших трофеев: бессмысленно запираться – всё равно выпытают. А убивать меня после получения этой информации они явно не собирались: не для того живым брали, не так много у нас там ништяков припрятано, чтобы ради этого такое масштабное мероприятие затевать – это для них так, дело попутное. А мне, возможно, представится шанс сбежать – надо же мне показать, где нычка, – может, хоть ноги развяжут, не будут же они меня на руках носить.
Не развязали и не понесли – просто, когда мы подъехали к искомому дому, спросили, где конкретно нычка. Я сказал, что на чердаке, и этой информации уродам вполне хватило, сами сходили и всё нашли, что, в общем-то, и не удивительно: мы с Маньяком не сильно усердствовали в маскировке тайника – кто будет в стандартном кластере по чердакам шариться? В общем, мне оставалось только сидеть и ждать, продолжая изображать подавленность и покорность судьбе. Возможность сбежать обязательно появится, надо только её не проморгать. Должна появиться! Обязана! Не верю, что всё так закончится, не хочу верить! Так! Спокойно, прочь дурные мысли! Наблюдаем, ждём, панике не поддаёмся, в себя не уходим – всё будет.
Возможность появилась только на базе муров. Как только мы доехали, ноги мне освободили, но на шею предварительно надели петлю на длинной палке (не знаю, как она правильно называется); такие штуки используют для отлова бродячих собак, хорошо хоть затягивать сильно не стали. Бакс, Кавказ и ещё два амбала провели меня в комнату, напоминающую операционную, вот только слишком уж грязную – ну да, этим уродам сильно заботиться о здоровье пациентов без надобности. Похоже, сейчас меня будут резать.
Я продолжал изображать из себя жалкое чмо – потухший взгляд в пол, выражение лица пожалостливее, спину ссутулить, плечи опустить. Но муры бдительности не растеряли – перед тем как перекусить бокорезами пластиковые хомуты, стягивающие мне руки, амбалы справа и слева от меня крепко ухватили меня за руки – особо не дёрнешься, но я всё же попробовал.
Что было силы врезал каблуком в сгиб стопы бугаю слева, тот взвыл от боли – а вот нехрен по Улью в кроссовках разгуливать! Толкнул плечом правого, рванул руку из лап матерящегося и завывающего белугой урода; от боли в ноге тот ослабил хватку, и мне удалось вырвать руку, но на этом мой успех и закончился; я собирался воспользоваться даром и ударить по Баксу, Кавказу и стоявшему рядом с ними всклокоченному мужику в замызганном врачебном костюме – убить, конечно, не получилось бы, по площади моя способность бьёт слабее, но ошеломить – наверняка. Кавказ успел применить свой дар Улья быстрее, и мы с удерживавшим мою правую руку муром мешком осели на пол.
– У, падла, мля! – Урод с