Скил стр. 153
оттоптанной ногой пнул меня здоровой под рёбра.
Я даже боли не почувствовал: тело после удара Кавказа – как не моё. Меня освободили от недавно купленного Маньяком костюма и прикрепили к операционному столу – хана, похоже, отбегался рейдер Скил. Одежду, правда, снимать не стали, но это не сильно обнадёживает: её и срезать недолго, и возни меньше, чем с раздеванием. Интересно, успеют меня разрезать раньше, чем пройдёт эффект от дара Кавказа, или нет? Может, хоть издохну без мучений, на наркоз рассчитывать не приходится – пациент, хорошо зафиксированный, в анестезии не нуждается!
– Чудила, с этого только кровянку слей, – сказал Бакс ровным голосом. Моя попытка освободиться его нисколько, похоже, не обеспокоила. – Но по максималочке – так, чтобы только не откинулся. С партией отправим на продажу, и анализ сделать, а там и посмотрим, насколько ценный кадр к нам попал.
Похоже, моё расчленение откладывается, и то хорошо.
Муры ушли, а хозяин операционной сочувственно посмотрел на меня, вздохнул и вогнал мне в вену толстенную иглу, от которой к какому-то аппарату тянулась прозрачная пластиковая трубка. Затем надел мне на палец прищепку с проводом, уходящим к другому аппарату, пощёлкал какими-то кнопками, что-то загудело, и по прозрачной трубке побежала моя кровь.
– Мужик, – позвал я «доктора», когда чувствительность вернулась ко мне настолько, что я смог говорить. – Ты же нормальный, вроде? Чего ты на этих уродов работаешь?
– А куда мне деваться? – снова тяжело вздохнул всклокоченный. – Я до того, как в Улей попасть, хирургом был, а не спецназовцем, а здесь сразу угодил к так называемым мурам.
– Так развяжи меня! Ты мне поможешь, а я – тебе!
– И что мы сделаем? – невесело усмехнулся мужик. – Вдвоём, без оружия, а их тут сейчас человек пятьдесят.
– А что, бывает меньше?
– Бывает меньше, бывает больше. Завтра часть бойцов уйдёт с партией груза, останется человек тридцать, но это не сильно меняет положение – я не Рембо, я обычный врач. Хотя какой из меня теперь врач… – горько усмехнулся мужик.
Что ж, я и не надеялся, что он сейчас меня развяжет и отпустит. Я, конечно, верю в Деда Мороза, домовых и бабайку под кроватью, но всё же не настолько наивен. Но почему бы и не поговорить? Раз смерть моя откладывается, информация мне не помешает.
– А что за анализ и как это должно определить мою ценность? – Я решил сменить тему.
– В центре, куда они отправляют товар, по анализу крови могут определить, насколько сильно зашли изменения иммунного. Чем сильнее изменения, тем ценнее его органы.
– М-да, неплохо, наверно. Они на мне поднимутся, – задумчиво проговорил я. – Я в Улье хоть и недолго, но дар у меня хорошо развит.
Сказано это было не из хвастовства, и, конечно, меня не заботили заработки этих уродов, а чтоб набить себе цену в глазах бывшего хирурга: а вдруг и правда развяжет? Не знаю, что помогло – это или что другое, но мужик, чуть подумав, поджав губы, сказал:
– Я помогу тебе, как смогу! Развязывать я тебя, конечно, не стану, я не могу так рисковать, но кое-что я для тебя сделаю. Меня здесь никто сильно не контролирует, так что я после того, как солью с тебя крови, сколько положено, поставлю тебе кровезаменитель – у