Скипетр Дракона стр. 149
превратились в большие светящиеся овалы и заполнили собой почти всю комнату.
Летучие мыши снова начали двигаться — медленно и неспешно.
Повелитель Летучих Мышей всмотрелся в ближайшую сферу и пожелал увидеть, например… тронный зал на острове Плывущей Пены.
Летучие мыши уже кружились вокруг Гулдейруса, как обычно, когда сфера показала ему трясущиеся камни — нет, падающие отовсюду камни — и нечто огромное и черное. Настолько огромное, что даже трудно вообразить! Гулдейрус нахмурился и повелел сфере показать то, что находится вокруг острова.
Он увидел поднимающуюся голову Змеи. Из пасти чудовища свисали тела людей. Змея устремила холодный взгляд куда-то вниз, под черной чешуей прокатилась волна от сокращения мускулов — и гигантская тварь бросилась — да, Темный ее побери, Змея ринулась в большую зияющую дыру в крыше королевского дворца.
Ну-ну. Значит, Великая Змея наконец освободилась. Это означает, что сковывающее заклинание разрушено, Сноусар мертв, и скоро всему Асмаранду, да и всему Дарсару, придется разбираться с большой, черной, шипящей проблемой. Если, конечно, они смогут с ней разобраться.
Вернее, если мы сможем… Только если все архимаги, придворные чародеи и странствующие колдуны соберутся вместе и будут действовать заодно — только Трое знают, когда такое будет возможно, — лишь тогда у них будет достаточно сил, чтобы…
Есть ли что-нибудь такое, чего
Гулдейрус действительно не хотел бы утратить? Если да, то где бы это получше спрятать?
Повелитель Летучих Мышей оглядел свою комнату в башне, улыбнулся и покачал головой. Потом он снова уселся в кресло, положил ноги на стол и послал нескольких летучих мышей в подвал, чтобы принесли бутылку йирилитского. Магическая сфера послушно подплыла и повисла прямо перед чародеем и увеличилась в размерах, когда Гулдейрус присоединил к ней остальные сферы. Теперь он мог видеть все, что происходит в тронном зале, — все, до мельчайшей чешуйки Змеи.
Темное, прохладное йирилитское имело чудесный букет и приятное послевкусие с оттенком вишни. Гулдейрус пил вино и смотрел, как другие люди умирают.
Да, пока еще можно поизображать стервятника.
18
СКИПЕТР, ДРАКОН И ЗМЕЯ
К СЧАСТЬЮ, не все его заклинания оказались бесполезными. Одно перенесло его сюда из темной, кишащей пауками гробницы Серебряного Древа. Голова у него все еще болела, и очень сильно, и время от времени в мозгу как будто вспыхивало красное пламя, после чего начинала кружиться голова и темнело в глазах. Но Ингрил Амбелтер знал — ему очень повезло, что он вообще остался жив.
Ингрил не хотел бы, чтобы точно так же повезло тому, кто ударил его магией на балконе Дома Безмолвия. Амбелтер не знал, кто это был. Может быть, никогда и не узнает.
Он не знал даже, долго ли пролежал здесь, распростертый на камнях — и, к счастью, на толстом слое плетей дикого винограда, которые обвивали камни. Ингрил не обнаружил никаких признаков того, что его пытались ограбить или причинить ему еще какой-нибудь вред, пока он лежал без сознания в могиле.
Придя в себя, Ингрил медленно обошел вокруг ямы. Какой-то давно позабытый барон Серебряное Древо был настолько глупым — или настолько бедным, — что построил себе усыпальницу размером с комнату, но из дерева! Как и следовало ожидать, деревянный склеп прогнил и обвалился. Если внутри и были магические предметы или еще