Склока о полку Игореве стр. 115
на территории Северного Причерноморья у казаков Дона в противовес закрытому обществу Московского государства сложилось открытое общество, основанное на принципах демократии и ответственности перед законом. Войско Донское в XVI в. -- 1-ой четверти XVIII в. было самостоятельным образованием, которое проводило независимую внешнюю и внутреннюю политику и имело собственные источники власти.
Среди казаков были люди не только крестьянско-холопского происхождения. Известны казаки дворянского происхождения. Иногда документы прямо говорят, что тот или иной атаман -- из дворян. Известны атаманы Истома Извольский (из тульских дворян), Мещерский, Воейков, Горчаков.
Были среди казаков крещёные татары и крещёные евреи. Казаки-евреи -- выходцы с Украины. Они приходили на Дон вместе с запорожскими казаками, селились, крестились. Факт влияния еврейства на формирование казачества признавали историки-казаки (П.Н. Краснов, Л.М. Савелов, В.В. Богачев). Русские фамилии Евреиновы, Жидковы, Юдины, Герцовы -- подтверждение сказанному. В столице казаков Черкасске существовала станица Татарская (примерно со второй половины XVII в.), в которой жили казаки-мусульмане. С середины XVII в. на Дону появляются калмыки -- буддисты ламаистского толка по вере. В 1637 г. во время штурма турецкого Азова, который принёс казакам мировую славу, инженерными работами руководил казак-немец Иван Ардов. Историки отмечают немецкое и карелло-финское влияние на казачество. В то время, как в Москве шли гонения на старообрядцев, на Дону они нашли себе пристанище, хотя и не на долгий срок.
Известна роль, которую сыграли казаки в продвижении России на восток, за Урал. Достаточно вспомнить хотя бы атамана Ермака Тимофеевича. На Востоке возникали собственные казачьи объединения. А как дальше шла колонизация?
С.М. Степняк-Кравчинский в исследовании "Русское крестьянство" (1888 г.) пишет: "Русская завоевательная политика на Востоке проходит через два этапа. На первом этапе, сразу после завоевания или мирного присоединения края, русское управление представляется в самом выгодном свете. Устанавливается порядок, исчезает рабство и расовая дискриминация, вводятся равные законы для всех, и уважение к ним достигается строгостью, умеряемой справедливостью. Управлять вновь приобретенными краями посланы лучшие люди империи, такие, как граф Перовский, Муравьёв-Амурский, Черняев, Кауфман, у которых честолюбие сильнее, чем алчность. В этот период русскими поселенцами там были почти исключительно крестьяне; их призывали переселиться на новые земли для упрочения позиций империи и поощряли такие переселения. Русские мужики охотно откликнулись на призыв. Слова 'свободные земли' производили на них магическое действие, и они, прослышав о них, стекались со всех сторон туда, где можно было найти такое счастье. Тысячи русских деревень были совсем недавно основаны на Амуре, на обширных равнинах Южной Сибири, среди башкир, киргизов и калмыков Уфимской, Оренбургской и Самарской губерний. Часть переселенцев предшествовала
завоевателям, проникая в соседние области за несколько десятков лет до того, как туда приходила армия. Присоединение этих областей к империи усиливало поток переселенцев. Но в этих краях земли много, поэтому никто не пострадал от их вторжения. Крестьяне брали себе лишь столько земли, сколько могли обработать собственными руками, никогда не присваивая ни одной лишней десятины. К тому же они почти никогда не отказывались входить в дружественные соглашения с коренным населением... Крестьяне Астраханской, Самарской или Оренбургской губерний часто даже платили кочевникам ежегодную дань деньгами или продовольствием за присвоенные ими земли. Однако, земельная рента в этих краях была настолько низка, что чиновников и