Сколько стоит ваше сердце? стр. 715
Хорошим поэтом. Поэты знают силу слова и умеют им пользоваться… Прошу меня простить, господин Тревия, но в нынешнем виде договор устраивает империю больше.
Улыбка фиольца погасла. Глаза сверкнули недобро.
— Так, значит, это была не ошибка, а…
— Лингвистическая диверсия, — учтиво подсказал Кот. — Ловушка. И вы в нее попались.
— Вы хорошо понимаете, что сейчас похоронили надежды двух народов на мир? Завтра же боевые действия возобновятся и на этот раз мы все же дойдем до Аверсума. — Тревию трясло и он больше не считал нужным сдерживаться.
— Послезавтра, — невозмутимо поправил его Эшери.
— Что?
— Я говорю, боевые действия возобновятся послезавтра. Если возобновятся. Завтрашний день будет посвящен молитвам и казни. Насколько я знаю Священного Кесара, такой договор он вам не простит. Предательство интересов государства… Как минимум. Четвертование на площади Шариера. Всей делегации, включая младших писарей, хотя их-то за что? Вот уж, воистину, без вины виноватые.
— Для поэта вы неплохо подкованы в законах, — скрипнул зубами гость.
— Он еще танцует здорово, — встрял Маркиз, не выдержав роли бессловесного подсвечника.
— Господин Тревия, — Кот внезапно стал абсолютно серьезным, — мы с вами неплохо развлеклись, поиграв в грозный победивший Фиоль и слабую, проигравшую Империю. А теперь давайте уже работать по-настоящему. И вы, и я знаем, кто на самом деле выиграл эту войну.
Эшери прищелкнул пальцами два раза. Из темноты возник уже привычный адъютант и подал тонкую папку.
— Вот текст договора, который мне бы хотелось увезти в Аверсум. Ознакомьтесь.
Мотылек подлетел слишком близко к осветительному шару, вспыхнул, с треском скукожился и осыпался пеплом на лист, который фиолец держал в руках. Договор был составлен на фиольском языке.
— Границы в довоенных пределах. Пятьдесят тысяч золотом в качестве компенсации… финансовое участие в восстановлении анеботовых шахт в размере половины расходов… десять процентов от добычи в течении… шести лет?!!! Но это…
— Это анеботум, господин Тревия. Миллионы только прямой прибыли. Вы умеете считать до миллиона? — улыбнувшись выпученным глазам посла, Кот мягко закончил, — Это очень выгодный договор. В течение шести лет он окупится, минимум, шесть раз. Вы это почувствуете. А потом… если Империю устроит внешняя политика Фиоля, он может быть продлен.
Я вам искренне советую его подписать.
— Вы советуете мне предать собственный народ?
— Я советую вам не совершать ошибку за компанию с недалекими политиками, а подарить своей стране будущее.
Серьезным, вдумчивым Тревия понравился Маркизу гораздо больше, чем с этим своим нездоровым оскалом.
— За такой договор Священный Кесар нас всех отставит от двора, а то и сошлет в дальние провинции.
— По крайней мере, не казнит, — пожал плечами Эшери. — А дальше — жизнь переменчива. И благосклонна к терпеливым.
— На счет миллионов — это серьезно?
— Предельно, — заверил Кот.
— У вас найдутся перо и чернила?
Стук колес по мостовой давно стих в ночи…
— Будешь мое вино? Или другое найти?
— Я из твоих рук сейчас даже лошадиную мочу выпью, — откровенно признался ошарашенный Маркиз. — Ну ты и жук!
— Убеждение, компромисс, угроза. Всего три средства… но больше и не нужно.
— А тот договор, который ты навязал послу… Он в самом деле выгоден Фиолю?
— Да, очень, — кивнул Эшери. — Я мозги наизнанку вывернул, чтобы сделать его именно таким. В дипломатии нет и не может быть интересов во-первых — сиюминутных, во-вторых —