Сколько стоит ваше сердце? стр. 716
личных, и в-третьих — выгодных только одной из сторон. Если ты заключил договор, выгодный лишь тебе и не выгодный твоему партнеру — это плохой договор.
— Но почему? — изумился Маркиз.
— Потому что в ближайшее время он будет пересмотрен при помощи армии. Ты сэкономишь тысячи жизней, если сразу бросишь его в огонь.
Где-то поблизости залаяли собаки.
— А помнишь?
— О, да… Отлично повеселились. Давай свою кислятину. Надеюсь, у меня не будет от нее изжоги.
— Давай сюда свой приказ. И почему эти клятые петли всегда так невероятно скрипят, а? Смазываешь их, смазываешь…
— Традиция, — открыть сейф коменданта Рахты оказалось той еще задачей. Не смотря на то, что все присутствующие имели право и обладали необходимым навыком. Но охранные заклинания такого уровня — не шутка, и, когда дверь, наконец, открылась, двое из троих украдкой облегченно вздохнули.
А третий сделал это открыто.
— Сколько раз вскрываем этот сейф, и каждый раз осеняю себя кругом, что опять пронесло.
— Ключ от корпуса, ключ от камеры, ключ от антимагического браслета. Порядок. Удивительное, все же, дело. Сколько служу, а такого не видел.
— Ну, не гони. Помилования были. На коронации, на рождение наследника… В этот раз, похоже, на свадьбу?
— Тут другое. Не помилование. Признание невиновным и полное восстановление в правах.
— Смертника? —
выпучил глаза тот, кто осенял себя кругом у сейфа.
— Да, вот так. Смертника. За два дня до казни. Повезло парню.
Весь дальнейший путь они проделали в молчании. Старший мысленно репетировал речь перед невинным узником — слова не складывались, толковые мысли разбежались. И когда перед носом возникла тяжелая, низкая дверь камеры, он махнул рукой и решил, что для приговоренного к казни сама жизнь и свобода — уже такой подарок, что никакая речь не понадобиться.
Речь и в самом деле не понадобилась. Камера оказалась пустой.
Абсолютно и совершенно пустой. Узник исчез. Троица добросовестно обшарила взглядом все небольшое пространство, заглянули под кровать… Осужденного Винкера словно прибрали демоны.
Как издевательство, или просто странный знак, на столе лежал расстегнутый наруч. Тот самый, снять который невозможно без серьезной травмы. Подобно обычному пресс-папье, он прижимал стопку исписанных листов бумаги.
Но никакой ясности эти "записки приговоренного" не внесли. По той простой причине, что из тридцати плотно исписанных и жестко исчерканных листов понятными… ну, относительно понятными оказались лишь три последние строчки.
По крайней мере, они были написаны буквами.
"Расчет индивидуального портала, подобного тому, который демонстрировал Святой Эдер, сделать не удалось. Сопряжения сходятся только в частных случаях, при значении Джи больше девяти, а это невозможно для большинства магически одаренных, так как личный резерв больше десяти — огромная редкость. Тупик. Пока альтернативы анеботуму нет…"
Бал в честь победы обещал стать самым грандиозным событием года, и затмить даже традиционный Летний. Портнихи сбились с ног, искололи руки а некоторые дамы высшего света получили нервный срыв, сообразив, что им придется появиться на балу в платье, которое они уже надевали!!!
Увы, приглашение на бал в честь победы — не то, что можно отклонить под предлогом нездоровья. Вы не патриотка, империи госпожа моя? А тогда, простите, патриотка чего? Интересно, а что поделывает ваш супруг и не связан ли он с иностранными шпионами?
После того, как цвет дворянства второй раз