Школьная осень стр. 70
мой взгляд, посмотрела на меня. Я ей тут же озорно подмигнул. Ленка сначала нахмурилась, потом вспыхнула и сразу отвернулась к доске. Мои губы сами помимо моей воли непроизвольно расплылись в довольной улыбке.
— Ты в курсе, что в клубе теперь не будет танцев? — вполголоса поинтересовался у меня Никитос. — Сёма-гитарист в армию собирается. У него отсрочка кончилась. А Васюта с Казахом сразу сами ушли. Один барабанщик и остался.
— Да они и петь не умеют, — вспомнил я. Васька Мурашкин по прозвищу Васюта и узкоглазый Николай Гусев по прозвищу Казах раньше учились в нашей школе, играли в школьном ансамбле. Насколько я помнил, после школы они вместе поступили в политехнический институт, где была военная кафедра. Игра в ансамбле на танцах в клубе была у них неплохой подработкой.
— И что теперь? — спросил я.
— А теперь… — Никитос выдержал МХАТовскую паузу, взялся за лацканы воображаемой жилетки и выдал. — Дискотека! Теперь по субботам вместо танцев в клубе будет дискотека!
— Нормально! — обрадовался я. Никитосу верить стоило, особенно с учетом того, что его отец подрабатывал в нашем клубе механиком по игровым автоматам.
По субботам он выдавал Юрке ключи от игровых автоматов, чтобы тот сходил после школы в клуб и проверил их работоспособность. Когда открываешь панель автомата, там на консоли рядом с монетным механизмом находится кнопка «контроль». Нажимаешь её и можешь играть. А если положить спичку между монетным механизмом и денежным ящиком, то «пятнашки» — пятнадцатикопеечные монеты — после прохождения монетного механизма падают не в опломбированный денежный ящик, а на дно игрового автомата. При этом автомат включается и работает, как всегда. Юрка этим иногда пользовался. В субботу утром приходил в клуб, ставил спичку, а после обеда собирал «урожай» — горсточку «пятнашек». На мороженое и кино ему хватало, а иногда и на нас тоже.
— Ребята в курсе? — спросил я, имея ввиду одноклассников.
— Пока нет.
Я вспомнил, что в эту субботу у Светки день рождения. Если бы мы не разбежались, ей бы досталась шикарная желтая роза в горшке, из которой я теперь выращивал живой амулет здоровья.
А вчера после возвращения я сходил в парк, набрал ведро земли и подобрал четыре жёлудя. Засыпал землю в горшки и высадил четыре будущих дуба-защитника, предварительно обработав жёлуди соответствующими конструктами. Процесс этот не быстрый, поэтому я пока не беспокоился насчет отсутствия у нас — у меня и у maman — дома, по углам которого надо будет в дальнейшем высадить деревья-защитники.
Maman, конечно, удивилась моим ботаническим потугам, но возражать не стала, только заметила:
— Лучше бы ты лимон из косточки вырастил. Было бы интересней!
— Давай! — тут же согласился я. — Выращу и лимон.
— Только он дикий будет, — предупредила maman.
«У меня не будет!» — подумал я. Можно вообще сладкие лимоны вырастить! Или, чтоб был один сладкий, другой кислый…
Горшки с желудями я поставил на подоконник кухонного окна. В комнате на подоконнике стояли две мои розы и развесистый «декабрист».
* * *Сразу после звонка с урока Елена Игоревна Русакова, пионервожатая, а по совместительству еще и учитель географии на полставки, студентка-заочница пединститута,