Библиотека

Скорбь Стража стр. 254

Размер шрифта
-
+
Тема

можем вернуться.

Эленор покачала головой, все еще очарованная видом. Но в ее взгляде отражалась печаль.

– Нет. Это… невероятно. Но… – она обвела взглядом безжизненные величественные снега, – здесь неуютно. Пахнет… холодом и вечностью.

Он смотрел на нее, и его сердце сжалось от щемящей нежности. Все чудеса мира, все его магические способности не могли дать ей самого простого: тихого уюта их общего очага.

– Полетели домой.

И в следующий миг снова предстало знакомое пространство ее тесной кухни. Пахло душистым чаем и застывшим воском от ароматической свечи. За окном шумел опавшими листьями и ледяным дождем двор.

– Знаешь, – сказала Эленор, глядя на запыленную семиструнную гитару в углу гостиной, – а здесь пахнет жизнью.

Он кивнул. Эти мгновенные путешествия были подобны ярким, но пустым открыткам. А истинное чудо пряталось не в звездах и не в огнях чужих городов, а здесь – в возможности просто быть рядом, готовить вместе ужин и слушать, как Эленор смеется над его неумелой чисткой картофеля:

– Ты прямо как Агнесс! Все-то вы привыкли делать магией!

– Уж прости, давненько я не готовил. Да и не ел.

– Только не вздумай перчить яблочные дольки.

– Я же всезнающий! И всезнание подсказывает мне, что ты хочешь, чтобы я приготовил первоклассную пасту.

Сумеречный Эльф, чья воля могла гнуть реальность, сосредоточенно отваривал спагетти аль денте. А она, его невозможная, невыносимо любимая Эленор, обжаривала на сковороде курицу, готовя основу для сливочного соуса.

Волшебство крылось не в мгновенных перемещениях между континентами и мирами. Оно было здесь – в этом простом бытовом ритуале. В тихом поскрипывании его черной майки, когда он наклонялся к раковине, и в мягком шелесте ее домашнего платья.

Они не могли прикоснуться друг к другу, но могли вместе создать что-то теплое и настоящее. Это был их скромный тихий пир, их способ быть вместе.

– Сегодня все будет как у людей, – сказал Сумеречный Эльф, накрывая на стол.

Эленор сияла. Она видела, как он старается, и ее радость льстила ему больше, чем похвалы всех семарглов. Но его сущность Стража не знала выходных…

Они сидели за столом. Сумеречный Эльф наливал вино, и вдруг… его рука на мгновение замерла. Сквозь мелодию голоса Эленор он услышал отчаянный вопль, далекийдалекий: за сотни парсеков от Земли рушилась планета. Сумеречный Эльф на секунду оцепенел, отстраненно сгорбившись. Но силой воли заставил себя улыбнуться:

– Прости. Показалось.

– Все в порядке.

Чуть позднее он рассказывал анекдот, который только недавно подслушал в метро. Но в середине меткой фразы его взгляд непроизвольно скользнул за плечо Эленор, к стене: он увидел тонкую черную линию – чью-то неминуемую смерть в соседнем доме, которую Страж не имел права предотвратить. Слова застряли в горле. Сумеречный Эльф закашлялся, делая вид, что поперхнулся вином.

– Дальше? – мягко подбодрила Эленор.

– Дальше… я забыл, – соврал он.

Он пытался. Он отчаянно пытался! Но его мир был соткан из боли Вселенной. Его все еще звал и терзал бессмертный долг. Стремясь заглушить хор страданий, в конце вечера он снова взял гитару. Он пел для нее, для его прекрасной Эленор, единственной, кто по-настоящему понимал его боль и ни в чем не упрекал. Она лишь просила не исчезать, не покидать насовсем.

И в тот миг, казалось, в тихой музыке два его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.