Скунскамера стр. 54
священник! Ну очень!
— Так идите в церковь, — немного успокоившись, посоветовал Дима.
— Мне очень нужен, — нудила девушка. — Вы ведь священник?
— Да, да! Хорошо! Священник! — зло согласился Дима. — Все? Или есть еще что-то?!
— Ой, я так и знала, так и знала! — радостно заголосила девушка. — И лицо! И борода!.. А сам курит. Я думаю…
— Так что вы хотели? — перебил ее Дима.
— Ой, вы знаете, — она заговорщицки понизила голос. — Мне исповедаться надо!
— Это не ко мне. Это только в церкви, — быстро сказал Дима. — Здесь нельзя… Категорически!
— Ой, ну, пожалуйста?
— Ладно, — Дима отложил книгу. — Говорите, что там у вас… То есть… — он запнулся. — Я хотел
сказать… в общем… дочь моя, я обратился во внимание.
— Ой, как хорошо! А у меня такая проблема, такая проблема!
— Я слушаю, — произнес Дима, наклонив голову и придав лицу благостное выражение.
— Ой, спасибо! Я… понимаете, понимаете? Недавно замуж вышла…
— Так, — Дима наклонил голову еще ниже и благоговейно скрестил пальцы в районе грудной клетки.
— То есть, тьфу, не недавно, а год назад… Ну, недавно… А муж у меня, муж… значит, военный. А военные, военные, ну они… ну вы сами знаете. Известно кто! Извилина в фуражке! То есть мой, конечно, не такой… но тоже… Парень хороший, чё там. Вот и Танька моя мне говорит «Ты чё, грит, другим девчонкам так не везет». «Дура ты, грит, Карина» — это она мне, значит… Ой, я, батюшка, знаете, когда волнуюсь, такое несу, такое…
— Ничего-ничего, — ласково покивал головой Дима. Он уже постепенно начал входить в роль.
— Короче, — продолжила Карина, — купила я себе тут стринги. Ну, трусы такие, знаете?
Дима, секунду поколебавшись, неопределенно кивнул.
— Купила, значит, стринги… розовые. А муж говорит — такое носить нельзя! Грех! Это, правда, большой грех, да? Я их так люблю, знаете?
Дима молчал, всем своим видом давая Карине понять, что погрузился в размышления. Потом он развел руками и назидательно произнес:
— Грех это небольшой, дочь моя.
— Да? — оживилась Карина.
— Да, — подтвердил Дима. — Так что ничего страшного.
— Да?
— Да. Ступай себе с миром. И да пребудет с тобой сила: — И, встретив слегка испуганный взгляд девушки, добавил: — Всевышнего!
— И где я мог всего этого понабраться? — говорил он мне потом. — Ума не приложу! Но так убедительно все вышло.
— А девушка куда делась? — спросил я.
— Не знаю… Попрощалась и ушла. — Еще хотела руку поцеловать, но я не дался.
Немного о том, что показывают друг другу взрослые и дети
Я стараюсь работать над своими заметками ежедневно, везде, где только могу. Но меня постоянно что-то отвлекает. Дома — непрерывные телефонные звонки. В метро — представители транспортной торговли. Последнее время они почему-то всеми силами пытаются заставить меня купить карандаш-пятновыводитель и кричат о нем на каждой остановке, заглушая даже шум тоннеля.
В троллейбусах и автобусах — отвлекают шумные кондукторы, хлопочущие вокруг пассажиров, и сами пассажиры, рассказывающие в мобильные телефоны таинственным собеседникам о своих делах.
А на улицах меня отвлекают холод, ветер и дождь. Иногда — даже солнце.
Да и сам город отвлекает: он не дает сочинять какой-то очерченной закупоренностью, тормозящей всякое слово.
За городом, в Комарово мне мешают родственники. Они то и дело стучатся ко мне в комнату, зовут обедать,