Библиотека

Сквозь лед и пламя стр. 282

Размер шрифта
-
+
Тема

Дубкову, они ведь меня тогда правильной пристрелке учили, дистанцию определять, как ветер ловить. Хорошая штука – винтовальное ружьё. Жаль, мало их очень в армии.

– Мало, – согласился Егоров.

– И будет ещё меньше, если батюшка прусские порядки продолжит вводить! – произнёс в сердцах князь. – Тут не ружья с нарезным стволом, а парики, букли, косы главное. Всё как при Фридрихе.

Константин помолчал, потом сказал негромко:

– Я почему вам это говорю, Алексей Петрович, потому что знаю вас как человека чести и сам слышал, как вы об этом с отцом спорили. Значит, можно об этом с вами говорить.

– Спорил, – Егоров кивнул. – Не я один, ваше высочество. Суворов громче всех. Но я бы не очень хотел это обсуждать.

– А с кем мне ещё об этом говорить? – Константин посмотрел ему в глаза. – Вы не бойтесь, я ведь не собираюсь подбивать вас на неправое дело. И вы, и я верно служим своему государю. Только и пользы хочется для отечества. Что там Суворов сказывал? – И он, задумавшись, поднял голову к тёмному небу. – «Нет вшивее пруссаков! Плащ их так и зовется „лаузер“ – „вшивень“. Головы их от прически с клеем прокисли: хоть в обморок падай. А русский мужик каждую субботу в баню!» Батюшка тогда обиделся, но ведь Суворов прав. Что толку в косах и париках, в шагистике этой, когда у солдата, бывает, и времени нет патроны на сырость проверить или новые накрутить? А Потемкин? – произнёс он, переходя на шёпот. – Говорят, он совсем иную форму заводил. Удобную, походную.

– Было дело, – подтвердил Егоров. – И писал государыне: «Шляпа убор негодный: она головы не прикрывает и, торча концами во все стороны, озабочивает навсегда солдата опасностию, чтоб её не измять. Сапоги делают так узки, что и надевать трудно, а скидывать ещё труднее, особливо когда они намокнут. Завивать, пудриться, плесть косы – солдатское ли сие дело? У них камердинеров нет. На что же пукли?»

Константин усмехнулся.

– И что же государыня?

– А государыня согласилась, – пожав плечами, ответил Алексей. – Потому и форма у нас так и называлась «потемкинская» – каска войлочная, куртка короткая, шаровары просторные. Солдату в такой и бежать легче, и ружьём владеть сподручней, и в горах кавказских так не мёрзли. А портянки и сапоги с широкими голенищами? Потемкин ведь тоже их ввёл: «Просторные сапоги пред узкими имеют ту выгоду, что когда ноги намокнут, можно их скинуть, вытереть портянкою ноги и, обвертев их, опять сухим уже оной концом, в скорости обуться и предохранить их тем от сырости и ознобу», – процитировал он на память. – Это вам не в узких сапогах ноги морозить.

Константин помолчал, глядя на огонь.

– А в бою, Алексей Петрович? Я много читал о тактике. Суворов учил: «Стреляй редко да метко, штыком коли крепко. Пуля – дура, штык – молодец». И в Альпах ведь мы больше штыком работали, чем стреляли. Особенно в Мутенской долине. Может, и нет смысла в усилении огневого боя и штуцерах?

– Для всякого места свой бой, ваше высочество, – ответил Егоров. – На равнине одна тактика, в ущелье другая. Суворов и сам учил: «Линиею против регулярных, кареею против бусурман, французов же бить колоннами». Но и про стрельбу не забывать. А в линиях и цепи самое первое дело – это огневой бой. И ещё: глазомер, быстрота, натиск – это ведь не только про штык. Глазомер –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.