Славка с улицы Герцена стр. 91
боевого вида…
До Пашкиной школы нам было по пути. Мы вышли на Первомайскую и затопали валенками по спрессованному снегу на досках деревянного тротуара. Доски под снегом поскрипывали. Солнечный морозец тоже поскрипывал и слегка цапал за щеки. Иногда мы с разбега ехали на подшитых подошвах по накатанным ледяным дорожкам. Настроение было подстать погоде.
Но через квартал, у тогдашнего Дома пионеров, я перешел через дорогу, к заиндевелой решетке Городского сада. Потому что Пашку нагнали одноклассники. Когда Пашка оказывался среди ровесников, со мной он делался насмешливым и вредным. Наверно, не хотел, чтобы его заподозрили в дружеских чувствах к малявке. Поэтому я заранее отвалил в сторону.
Через мостовую я видел, как Пашкины соратники рассматривают мой автомат, потом послышалось повизгиванье хлипкой трещотки и язвительные смешки. Семиклассники явно не одобряли это оружие (может, потому, что завидовали). Пашка пожимал плечами и что-то отвечал с веселой небрежностью Мол, я и сам понимаю, что это детсадовская игрушка. Потом он крикнул мне:
– Эй, забирай свою пукалку! Нам она не годится! – Он схватил автомат за ствол и метнул через дорогу, тот запрыгал про укатанному снегу.
Я перелез через штакетник, подобрал свое оскорбленное оружие и увидел, что деревянный ствол изрядно расшатался.
– Сам сперва выпрашивал, а теперь ломаешь, зараза! – крикнул я Пашке.
– Иди, не пикай! – отозвался он.
Тогда я наградил Пашку нехорошим словом, которым называют человека, страдающего расстройством кишечника. Знал, что догнать меня и отобрать книгу он не сумеет, да и не станет опускаться до такой мелкой мести. Он и не стал. Пообещал только издалека, что потом поймает и надает пинков… ну, понятно, по какому месту.
Я, ускорив шаги и оглядываясь, проорал:
– Все равно ваша паршивая школа продует эту игру! А наша займет первое место!
Это я уж так, от бессильной злости. Глупо было рассчитывать, что маленькая семилетка номер десять окажется впереди знаменитой на весь город Двадцать пятой школы. В ответ на мою дурацкую угрозу семиклассники заржали (противно так!)…
11
Если в начале дня случается неприятность, рассчитывать, что дальше все будет хорошо, не приходится. Я расстроился, предвидя новые пакости судьбы. И оказался прав. Отчиму в тот день в стрельбе не везло, он был хмур и не выполнил свое обещание. Накануне говорил, что даст мне пальнуть из своего (вернее, казенного) двуствольного «зауэра» по тарелочке, а нынче сказал, что нельзя. Мол, не успел приготовить для меня патрон с половинным зарядом, а у полного заряда такая отдача, что я полечу вверх тормашками.
Признаться, я в глубине души даже обрадовался. Потому что (это уж совсем в глубине) тогда еще побаивался стрелять из таких вот охотничьих громыхальников. Но всем своим видом продемонстрировал оскорбленное достоинство и ушел в траншею к мастеру Боре. Стал помогать ему разжигать железную печурку под котлом со смолой.
А погода, синхронно моей печали, стала пасмурной, воздух быстро теплел. Я насупленно смотрел, как заречную даль накрывает сизая дымка. Но… зачем я себя обманывал? Ведь, по правде говоря, бессолнечные мягкие дни с такой вот синевато-пепельной раскраской мне нравились. Дальние пейзажи, на которые летом я не обращал внимания, в этом зимнем полусвете обретали добродушную таинственность и уют зимних сказок Андерсена…
Кстати, однажды я в своей другой, уже взрослой,