Библиотека

Славка с улицы Герцена стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

и слова ее вылетели из губ, словно кусочки пушистой теплой ваты.

– Потому что… у тебя же меньше… – пробормотал я, продолжая таять, хотя, казалось бы, дальше некуда.

Девочка больше не спорила. Взяла мою тарелочку в облепленные снегом варежки осторожно, словно блюдечко с горячим чаем. И продолжала смотреть на меня… И неизвестно, что было бы дальше, но вмешались посторонние события. Вверху началась пальба – один дуплет, второй… Видимо, никто из взрослых не заметил, что внизу лазят по снегу мальчишка и девчонка. Да и мудрено было заметить: мы сидели у самого подножья крутизны, куда не всякий дотянется взглядом.

В общем-то ничего страшного не было, прямые выстрелы зацепить нас не могли. Однако сверху редким дождиком посыпалась ослабевшая на излете дробь.

Левой рукой ухватил я свои тарелочки, правой вцепился в девочкин локоть.

– Бежим!

И мы побежали к высокому, как мыс, земляному выступу, за которым нас уже совсем не могли ни задеть дробинами, ни увидеть. А там бухнулись в снег. Сели друг против друга. Нерешительно засмеялись.

Девочка, не выпуская стопку тарелочек, вдруг откинулась на спину и заболтала в воздухе ногами.

– Снег набился в валенки…

– Подожди… Давай!

Я вскочил, сдернул с ее ноги валенок, быстро и старательно вытряс из него снежные крошки и даже горячо подышал

в пахнущую шерстью внутренность. Надел снова. Потом так же поступил с другим валенком. На чулке, на пятке, заметил круглую дырку и замигал от нежной жалости: ведь холодно, небось, от снега-то…

Девочка села. И… снова те же глаза.

– Спасибо… – И получилось это у нее красиво, слегка растянуто: «Спа-асибо…» Я не удивился. Именно так, по-особенному, и должна была говорить эта девочка. Не то что какая-нибудь там Лилька или Галка со Смоленской. Или Алка Грузновато…

– Да ладно, чего там… – неловко пробормотал я. Впрочем, смущение перед чудесной незнакомкой естественно для рыцаря, и я не казался себе смешным.

А она вдруг заговорил опять. Вроде и шутливо, но и с озабоченностью:

– Вот уж не думала, что когда-нибудь снова попаду под обстрел.

– А ты попадала? – разумеется, спросил я.

Она кивнула (колыхнулись длинные меховые уши):

– Да. Только давно, в Ленинграде. Я плохо помню…

Больше расспрашивать я не посмел. Потоптался рядом, слушая не стихающую пальбу. Ничем похвастаться в ответ я не мог, никакие доблестные эпизоды мою биографию не украшали. Не будешь ведь рассказывать, как в августе сорок шестого «мужественно» дотащил с поля четыре кило картошки, или как этим летом решился самостоятельно переплыть Туру. Ничего героического в этом заплыве не было, потому что, во-первых, отчаянно трусил, а во-вторых, река от жары изрядно пересохла, половину оставшейся ширины можно было пройти вброд… Или припомнить шаровую молнию? Но там-то какой героизм? Икал только…

Я понимал, что сейчас бояться надо не ружейного огня, а рассерженных взрослых. Узнав, где мы были во время стрельбы, они, конечно же, ощутят себя виноватыми (не досмотрели!), а потом вину свалят на нас! И устроят головомойку!

Я протянул руку.

– Вставай, пойдем в обход, а то увидят, и нам влетит…

Девочка закивала опять.

Мы выбрались наверх в стороне от стенда, к заснеженным березам. От них уходила через сугробы тропинка – к пролому в решетке сада. Я думал, девочка пойдет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.