Библиотека

След грифона стр. 1412

Размер шрифта
-
+
Тема

лелеять их. Когда только сильные мира сего поймут, что они не правители и властители, а всего лишь высокопоставленные воеводы и менеджеры? Нет, все живут по русской поговорке: «Из грязи – в князи». Я, как вы знаете, был близок и с «помазанниками Божьими». Должен сказать вам, что и там все через пень-колоду... И уж поверьте мне на слово, общение с простыми людьми всегда приносило и приносит больше и пользы, и радости. Так что вы решили?

Погода за стенами замка резко испортилась. И без того не пропускающие дневной свет, украшенные витражами готические окна замка стали темными. Даже зловещими. Суровцев не осознал, скорее почувствовал душой, что не его это место и не его это жилище. Если его далекие немецкие предки всегда желали отгородиться от непогоды и соседей многометровыми стенами замков, то ему по душе были другие строения. Вспомнился резной дом-терем на улице Офицерской в Томске с вырезанной из дерева датой постройки «1902 год». Вспомнился сам Томск, за пределами которого раскинулись не поддающиеся ни описанию, ни пониманию невообразимые сибирские просторы. Вспомнились милые и смешные тетушки. Няня Параскева Федоровна. Любимая песня про дождик.

– Не знаю, Александр Николаевич. Не знаю, как мне поступить. Я далек от желания испытывать судьбу, но вся моя жизнь – в России! В неуютной, необустроенной, но моей. Наверное, все уже решено и без меня. И на земле, и на небесах. Я просто должен прислушаться к тому, что мне и без того уже сказано.

И Суровцев действительно точно прислушивался. Тишину огромной гостиной с высокими, десятиметровыми, потолками нарушал только порывистый ветер и шум дождя за витражными окнами замка. Да еще треск поленьев в полыхающем камине.

Мысли этого человека непростой судьбы были в России, где знакомые и вовсе не знакомые ему люди подчиняли всю свою жизнь законам войны.

В не столь далеком Ленинграде недавно назначенный Сталиным командующим Северо-Западным фронтом генерал армии Жуков, не имея возможности получить помощь извне, собирал все те силы, которые находились здесь, в окружении. Для отражения танков и предотвращения вражеских прорывов он приказал перевести даже часть зенитных орудий из противовоздушной обороны города. И теперь до трехсот вражеских самолетов, почти безнаказанно, постоянно висели над бывшей столицей Российской империи. Хоть как-то укрепив Пулковское направление, он приказал сосредоточить огонь корабельной артиллерии на самом опасном участке Урицк – Пулковские высоты. А ведь еще в день его прилета бывшее командование фронта готовило Балтийский флот к затоплению!

– Не пойду! – резко ответил генерал армии на предложение майора Бедова спуститься в бомбоубежище, оборудованное под Смольным дворцом. – Некогда мне бегать туда-сюда!..

В Москве не покладая рук работали заместители наркома внутренних дел и соответственно начальники самых важных во время войны управлений наркомата: Павел Анатольевич Судоплатов, Павел Михайлович Фитин и Петр Иванович Федотов. Наум Эйтингон несколько раз на дню встречался с каждым

из них. Когда только успевал! И как только держал в голове вопросы заброски диверсантов в тыл врага и организацию подполья в Москве, которое в случае захвата столицы должен был возглавить лично Федотов! От контрразведчика Федотова Эйтингон отправлялся к разведчику Фитину и уже с ним увязывал вопросы усиления разведывательными кадрами создаваемого подполья. Никто не отменял и чисто военные вопросы на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.