След на кабаньей тропе стр. 50
нахмурил брови.
– Хочешь сказать…
– Два выстрела из ружья. Из тела парня достали две круглые самодельные пули! – не дав майору договорить, выпалил Веня.
Зверев снова закусил губу, достал папиросы и закурил.
– Получается, этот Арсланов стал первой жертвой нашего стрелка?
– Первой или еще какой, этого я не знаю, но то, что Арсланов, Трусевич и Войнов стали жертвами одного и того же злодея – это точно! Так оно и есть!
Зверев поднял голову и уставился на Веню.
– У тебя еще что-то есть сказать?
Веня весь сиял.
– Когда ты велел мне сделать запрос в военкомат и выяснить, на каких должностях и в каких частях служили Войнов и Трусевич, я уже прочел новгородскую сводку, в которой фигурировал Ильдар Арсланов. Поэтому я, пользуясь случаем, сделал запрос и по третьей жертве нашего стрелка, включив в запрос и его фамилию.
Зверев беззлобно оскалился.
– Наш пострел везде поспел! Ну что, говори, не томи!
– И что ты думаешь, что я таким образом выяснил?
– Нашел связь между всеми тремя убитыми?
– Вот именно! Изучив материалы по делу Арсланова, я выяснил важный кусок его биографии. Оказывается, он тоже служил в той самой артиллерийской батарее, что и Трусевич и Войнов. Павел Васильевич, я думаю, что ты должен немедленно решить вопрос о моем командировании в это самое Подгорье. Я уверен, что именно там мы сможем найти ключ к разгадке этого дела.
Зверев нахмурил брови и сделал грозный вид. Веня, увидев такую реакцию Зверева, напрягся. Откуда ж ему было знать, что в душе матерый сыскарь был только рад тому, что его ученик в очередной раз проявил умение и смекалку. Выдержав внушительную паузу, Зверев как бы нехотя кивнул:
– Ну что ж, поезжай!
– Могу собираться? – радостно и почти по-детски воскликнул Веня.
Зверев не смог больше сдерживать улыбку.
– Считай, что командировочное удостоверение у тебя в кармане!
Глава перваяКогда дежурная машина подъехала к управлению, на улице уже стемнело. Зверев вышел из кабины, вошел в здание и, кивнув на ходу сидевшему за стойкой помдежу, не останавливаясь, проследовал в кабинет оперативного отдела. За своим начальником понуро шагал Евсеев. Тут его уже ждали Костин и Горохов. Зверев снял плащ, швырнул кепку на стол и уселся на стул.
– Ну, здрасте, давненько не виделись. Вчера Венька поесть не дал, сегодня Сафронов прикатил, когда мы ужинать собирались. Шурка, ставь чайник и принеси чего-нибудь пожрать, а то я с этой вашей спешкой впопыхах даже в рот ничего закинуть не успел. Живот гудит, как трубный оркестр, скоро, как Корнев, буду настойку алоэ на прополисе вместо водки и коньяка пить.
Горохов сбегал за водой, поставил на электроплитку потемневший от времени чайник и выложил перед Зверевым кусок сала и полбулки хлеба.
– Звиняйте, ничего другого нема!
– Сойдет! – Павел Васильевич вынул из верхнего ящика стола раскладной нож, порезал им хлеб и сало и, не дождавшись, когда чайник закипит, набросился на еду. Евсеев тут же присоединился к трапезе.
– Веня, давай кратко и без лишних подробностей, – с набитым ртом пробурчал Зверев. – Кто такой вообще этот Трусевич?
Костин, все еще сидевший за столом, тут же открыл лежавшую перед ним папку с очередным уголовным делом и зачитал:
– «Трусевич Ефим Семенович, пятого года рождения, уроженец села Заборье Витебской губернии, из крестьян. В двадцать четвертом