След на кабаньей тропе стр. 48
и еще одна потенциальная жертва, – высказал он предположение. – И еще одна деталь. В том, что Войнов, Трусевич и наш чучельник побывали вместе на охоте осенью сорок пятого, я почти не сомневаюсь, но интересно и другое. Жена Войнова сказала, что не знает Трусевича! Жена Трусевича уверяет, что не может сказать, был ли ее Фима знаком с Войновым. Однако я почти уверен, что Войнов, Трусевич и неизвестный чучельник были знакомы еще до войны. Возможно, они вместе охотились и даже были друзьями. А это значит, что в какой-то момент эти друзья-приятели почему-то разошлись…
– Подожди ты! – вспыхнул Корнев. – Ты меня не путай!
Зверев заскрежетал зубами:
– Да кто же тебя путает? Я же тебе все по полочкам уже разложил! Наши «зверобои» пошли на охоту, потом произошло что-то, что заставило всех троих навсегда забыть как об охоте, так и друг о друге – то есть перестать общаться. Возможно, их было трое, но не исключено, что с ними был и еще кто-то. И этот кто-то спустя почти пять лет все-таки решил вернуться к своему любимому делу и снова начал охотиться, но на этот раз уже на людей, – подытожил Зверев, упаковал принесенное им ружье в чехол и, закинув его на плечо, вышел из кабинета начальника милиции.
Глава третьяВыйдя из кабинета Корнева, Зверев отправился в лабораторию, которая находилась в полуподвальном помещении в самом конце коридора, и торжественно вручил Лене Мокришину принесенный накануне «зауэр» вместе с чехлом и патронами.
– Что это? – поинтересовался Леня.
– Ружье Войнова, точнее, ружье, которое он хранил у себя в кладовке.
Леня осмотрел двустволку и одобрительно кивнул.
– Хорошая вещица. И что я должен искать?
Зверев на мгновение задумался.
– Да все что угодно. Я уверен, что оно лежало в сейфе несколько лет. Если сможешь, определи, когда из него стреляли последний раз.
Леня усмехнулся.
– Ну это вряд ли.
Зверев нахмурился.
– Не можешь определить, и не надо. Короче, не морочь мне голову и опиши все, что сможешь
узнать, об этом «зауре». Особо можешь не спешить, не думаю, что оно нам что-то даст.
Распорядившись сделать заключение относительно ружья Войнова, Павел Васильевич вышел из лаборатории. Он перекинулся на ходу парой слов с медсестрой Софочкой и вышел на крыльцо. Посидел с архивариусом Эмилией Эдуардовной Сониной минут десять в курилке и вернулся в отдел. Здесь-то он и застал сидящего за бумагами Костина.
– Чем занят, Вениамин? Отчеты строчишь? – Зверев устроился возле окна и закурил.
– Сводки читаю, я, кажется, тут кое-что интересное нашел. Иди посмотри!
– Потом! Завязывай со своими сводками, позже дочитаешь.
– Да как же так…
– Завязывай, говорю! Сейчас же дуй в секретариат, подготовь запрос в военный комиссариат. Меня интересуют послужные списки Трусевича и Войнова. Как подготовишь запрос, подпиши его и оформи как положено и сразу дуй с ним к военкому.
– Так они официальный ответ знаешь сколько будут готовить?
– Догадываюсь. Поэтому прояви находчивость и уговори там кого следует дать тебе почитать хотя бы их личные дела. Сегодня к вечеру мне нужны выписки из личных дел обеих жертв нашего стрелка.
Веня нехотя убрал изучаемую им папку в сейф и хмуро уточнил:
– Искать-то чего?
– Связь искать! Мне кажется, что Войнов и Трусевич вместе служили.
– Ладно, сделаю. – Костин натянул на затылок кепку и вышел за дверь.
Когда Веня