След памяти (сборник) стр. 152
это символизировало окончательное унижение, которому подвергался Нептун — владыка враждебного и пугающего моря. Затуманенное сознание застилало все, что он видел, мягким покровом кровавого цвета. Смутно он чувствовал боль в своих связанных запястьях и измученном теле, но сидел терпеливо, исполняя роль Нептуна, на которую его обрекли. Он принимал мусор и оскорбления, выплескиваемые на него экипажем, выражавшим тем самым свой страх и ненависть к морю. Какими бы ни были причины этого, Стренджмен все еще не хотел убивать его, и экипаж, ощущая эту нерешительность своего главаря, облекал оскорбления и пытки в форму гротескной и шумной веселой шутки, делая вид, что, укутывая его водорослями
и забрасывая мусором, они поклоняются ему.
Цепь танцоров вновь приблизилась и образовала вокруг него поющий круг с капитаном в центре — он, очевидно, не хотел слишком близко подходить к Керансу, боясь, что окровавленные запястья и разбитое лицо заставят его осознать всю жестокость этого затянувшегося ужасного преступления.
Вперед вышел Великий Цезарь, его опухшее уродливое лицо теперь напоминало морду гиппопотама. Неуклюже подпрыгивая в ритме барабанного боя, он выбрал череп и берцовую кость из кучи у трона и начал выбивать дробь, барабаня по височным и затылочным долям. Несколько моряков присоединились к нему, и под треск берцовых, лучевых и локтевых костей начался безумный танец. Ослабев, еле различая угрюмые искаженные лица извивавшихся в футе или двух от него людей, Керанс ждал, пока танец прекратится, потом откинулся на спину и постарался защитить глаза от вспышек сигнальных ракет, на мгновение озарявших корабль и фасады окружавших его зданий. Это означало конец пиршества и начало новой работы. С криками капитан и Адмирал выбежали из беснующейся толпы. Телегу оттащили, гремя металлическими ободьями ее колес о булыжники, керосиновые светильники погасили. Через минуту площадь стала темной и пустой, лишь несколько костров шипя догорали среди раскиданных диванных подушек и брошенных барабанов. Их угасающий блеск время от времени отражался в позолоченных ручках трона и белых костях, валявшихся на земле.
Всю ночь, с небольшими промежутками, небольшие группы грабителей появлялись на площади, таща добычу: бронзовую статую, часть портика, затем грузили вещи на корабль и исчезали вновь, не обращая внимания на неподвижную фигуру, скорчившуюся в тени на троне. Почти все время биолог спал, невзирая на усталость и боль. Проснувшись от прохлады за несколько минут до рассвета, он позвал Беатрису. Он не видел ее с момента своего пленения после смерти Бодкина и был уверен, что Стренджмен закрыл ее на пароходе.
Наконец, после взрывающейся ночи с ее барабанным боем, огнями костров, вспышками сигнальных ракет, над затененной площадью поднялся рассвет. Через час центр бывшей лагуны и окружающие его улицы замерли в молчании, только отдаленный шум кондиционеров на пароходе напоминал Керансу, что он не один. Каким-то чудом он вынес предыдущий день, выжил, сидя на солнцепеке, в невыносимой жаре, защищенный только плащом из водорослей, спадающих с короны. Как выброшенный на берег Нептун, он смотрел из своего растительного шатра на ковер солнечного бриллиантового света, покрывший кости и гниющие отбросы. Однажды он услышал, что на палубе корабля открыли люк, и догадался, что капитан вышел из своей каюты, чтобы взглянуть на него. Через несколько минут на Керанса опрокинули ведро ледяной воды. Он лихорадочно хватал холодные