След памяти (сборник) стр. 168
нее, он побрел вперед в тени леса.
Вечером дождь застучал по огромным зонтикам в ста футах над его головой, темнота разрывалась фосфоресцирующей рекой, лившейся на него с небес. В поисках ночлега он пошел, быстрее, отгоняя игуан и поглядывая на массивные стволы. Вскоре он обнаружил пробел в сплошной пелене растительности и увидел небольшое свободное пространство: сквозь листву неясно вырисовывался верхний этаж разрушенного и ушедшего в ил здания. Но призраки построенных людьми сооружений встречались все реже: города юга были полностью поглощены илом и растительностью.
Три дня он шел через лес, питаясь огромными плодами, похожими на яблоки, и используя крепкую ветку, как костыль. Периодически слева от себя он видел серебристую поверхность реки, но густые растения, покрывавшие ее берега, не давали возможности приблизиться к ней.
Его спуск в фантасмагорический лес продолжался, как и дождь, который безостановочно струился по его лицу и плечам. Если же ливень внезапно прерывался, клубы тумана заполняли промежутки между деревьями, вися над затопленным лесом, как прозрачные облака. Как только дождь возобновлялся, они исчезали.
В один из таких моментов он взобрался на крутой пригорок в центре широкой поляны, надеясь избавиться от душного тумана, и оказался в узком проходе между лесистыми склонами. Закрытые растительностью холмы окружали долину, как дюны, которые он недавно преодолел. Случайно, когда плотная пелена рассеялась, он увидел среди холмов в полумиле от себя реку. Небо освещалось садящимся солнцем, подсвечивая отдаленные вершины холмов. Пробираясь по влажной вязкой глине, Керанс наткнулся на развалины, показавшиеся ему остатками церкви. Выложенные кафелем ворота вели к полукруглым ступеням. Там пять полуразрушенных колонн образовали вход. Крыша обвалилась, и стены возвышались лишь на несколько футов. В глубине нефа разрушенный алтарь как бы смотрел на нетронутую долину, где медленно исчезало солнце, гигантский оранжевый диск которого был задернут вуалью тумана.
Надеясь укрыться на ночь, Керанс прошел в неф и остановился; вновь полил дождь. Керанс оперся руками на высокий мраморный столик и стал смотреть на солнечный диск, который подергивался, как расплавленный металл, темным шлаком.
— Ааа-ах! — Слабый, почти нечеловеческий крик прозвучал во влажном воздухе. Он был похож на стон раненого животного. Керанс быстро огляделся, думая, что за ним в руины пробралась игуана. Но и джунгли, и долина были безмолвны и неподвижны, а сквозь щели в разрушенных стенах струился дождь.
— Ааа-ах! — На этот раз звук донесся спереди, оттуда, где угасало солнце. Как бы в ответ солнечный диск вновь начал пульсировать.
Утирая влагу с лица, Керанс осторожно прошел за алтарь и отступил назад, когда чуть не натолкнулся на оборванного человека, сидящего спиной к нему и устремившего глаза к солнцу. Голова человека упиралась в камень. Звуки, несомненно, издавал он, такой истощенный, неподвижный и черный, что Керанс решил, что несчастный умер или очень близок к этому.
Длинные ноги оборванца, как два обугленных бревна, неподвижно лежали перед ним, укутанные в груду тряпок и кусков коры. Руки и впалая грудь были прикрыты короткими кусками вьющихся растений. Когда-то пышная, но теперь поредевшая черная борода покрывала часть лица, и дождь стекал по его обтянутым кожей скулам. Время от времени солнце освещало его потемневшее лицо. Одна костлявая рука вдруг поднялась, как поднимается рука из могилы, и указала на солнце, а потом