След сна. Книга 1 стр. 192
он головой.
– Я сказала – выйди! – повторила тоном, который от себя прежде не слышала никогда. Мой ли вообще?…
Паша вспыхнул яростью пополам с тревогой, но за дверь вышел. Замок с той стороны щелкнул отчетливо. Судя по отпечатку – сам где-то в коридоре остался, недалеко.
Феликс прислонился к стене, не сводя с меня традиционно неперехватываемого взгляда. Привычка, наверное… Я подошла ближе, чуть-чуть. Остановилась в двух шагах. Черт! Дальше-то что? Приложило его нехило, но через минуту эффект ослабнет, рискую по шее получить.
– Я… – начала на выдохе, только вот как закончить не придумала.
Он усмехнулся и ровно произнес:
– Лера, разговаривать при этом необязательно.
И то верно… Шаг, еще один, расстояние между нами исчезло. Глубокий вдох, запах сигарет. Прикосновение, бесцветная щетина под ладонью, внезапно шершавая. Феликс попытался отстраниться. Не смог, да и пойманного момента хватило. Рывок сквозь плотную волну будто бы несуществующей энергии, после – замереть перед тем, что считалось барьером. Осторожно прощупать, и вперед. Не вышло. Еще раз… Непонятным порывом толкнуло вглубь – прямо и насквозь. Пустило. Или вломилась?… Черт-черт-черт!
Не успела осмотреться, как кинуло туда, где все ослепляющее яркое, никогда не тускнеющее. Вихрем закрутило бешено, подталкивая к самому центру. Окунуло с размаху, не дав и шанса вырваться.
…алые брызги на белом, невыносимо яркие, то рябят, наплывая друг на друга, то разбегаются – ясно, отвратительно четко. Запах тяжелый, металлический. Ниже по стене – косое пятно, скопления точек и длинный, убегающий в пол потек.– Вашу жеж! – непрерывно сыплют ругательствами. – Какого… Ты долбанулась?!– Да кто ж знал, что у нее так крышу снесет, – вставляет дрожащий голос, почти скулит, – я и не успела сделать ничего!Лужа набегает медленно, тускнеет, ширится. Рядом с первой, сливаясь, и вот она уже одна, большая. Мутная, без краев и того, что за ними. Сбоку шаги. Воздух рассекает мощный звук оплеухи, следом – тонкий писк.– Она его убедить должна была! – срываются на крик. – Убедить! А не пристрелить на хрен!Писк перерастает в вой, истошный. Заткнуть бы уши, а лучше отвернуться наконец. Но никак.– Уходим, – командуют сквозь зубы. – Не было нас тут, поняла?Утвердительное мычание, всхлип. Чужая рука на плече, прикосновение обжигает. Воздух вдруг душит, звон невыносимый. В висках стреляет залпом, больно, до тошноты. Отовсюду – чернота. Наваливается, поглощает все, кроме двух силуэтов на полу. Алые брызги на черном, росчерки, вспышки, безумно броские, ослепительные……спрыгнуть с последней ступеньки, выглянуть. Что происходит? Двое загораживают обзор и мамы толком со спины не видно, но стоит она странно сгорбленно, и плечи подрагивают.– Вы с ума посходили? – голос отца ровный, даже когда испуганный, лицо уверенное. – Положи на место.В ответ – смех. Отрывистый, нервный, приглушенный. Не похоже, что ей смешно. Ни разу она так не смеялась, никогда. Его шаг, мелькание спин, щелчок. Оглушающе громкий. Запоздалый звук выстрела, грохот падения. Красное на белом, бегущая вниз дорожка. Расползается спасительной мутью и алеет вновь. Сердце колотится бешено, хочется зажмуриться. Ничего… Лишь оцепенение.– Что ты творишь?! – рявкает, шарахаясь, мужик с глазами навыкате.Она вздрагивает сильнее, поворачивается вполоборота. Тот же смех, странно пустой взгляд. Прижатый к груди пистолет, второй щелчок……полумрак. Тени скачут по потолку в такт колыханию занавески, сливаются, то теряя, то обретая форму. Может, это слон. Может, ножницы. С острым хоботом? Нет, все