След сна. Книга 1 стр. 86
Мы в развлекательном центре в выходной день. Детей вокруг полно! Я стиснула зубы и села, куда велели, не упуская из вида меняющие положение знакомые отпечатки Паши и Артема. Надеюсь, они не на мои поиски отправились. Надеюсь, Влад позвонил и им, рассказал, кого заметил. Пусть уедут отсюда, пусть-пусть-пусть…
Спустя бесконечно долгую минуту напротив оказалось кресло. Теперь призрак Маши был ближе некуда. Щурился. Одно радует – в голову ко мне залезть нельзя. Иначе любой из пятерки еще при первой встрече вынул бы все о Вестнике. Значит, не могут.
– Расслабься, – он откинулся на спинку кресла, видимо, подавая пример. – Тебе самой неинтересно? Чего же тогда роешься в ее памяти который месяц? Что хочешь найти?
Вопросы поставили в тупик. Действительно, что? Я хотела восстановить картину событий, понять, что произошло тогда – пять тысяч лет назад. Почему закончилось в пустыне вот так… Разве сейчас мне не предлагают помочь это сделать?
– Что за ассоциация? – спросила я осторожно.
– Говорю же – расслабься.
Легко ему командовать! Я зажмурилась, глубоко вдохнула. Выкинутые из головы мысли, медленный выдох. Тихо. Я смогу. Справлюсь. По венам растеклось напрочь искусственное умиротворение, от кресла прилетел колючий импульс энергии. Растворился в воздухе, превратив его в нечто вязкое, холодное, смутно знакомое.
…скрип досок, покалывание ледяных игл на коже. Выбежала в ночь в легком платье, когда было успеть одеться?… Кама застывает на ступенях, в ее волосах – ветер, в глазах – обида. Не на меня, но от этого не легче.– Оставь, – говорю. – Оно того не стоит. Помиритесь.Тяну к ней руку, окна манят светом и теплом. Кама делает шаг – не ко мне, назад, и вздыхает:– Иди в дом, простудишься.– Да она у нас сама забота, – из дверей льются вялые аплодисменты. Хрупкое спокойствие бьется вдребезги, звенит. – Святая. Во всем.Порога Базиль не переступает, Кама морщится, словно от боли:– Я открыла вам все. Путь в самую глубину, силу, о которой никто не смел мечтать. Ограничение единственное – сверх оговоренного не брать никому, чтобы не были наказаны все. Но ведь и того достаточно…– Одарила с головы до ног, – подхватывает он. – Ты нас по всему миру здесь собирала. Собрала. Чего ради? Два десятка человек играют в богов, энергия в твоем хваленом сосредоточении силы хилеет. Эсте, ты видела. Скажи ей.Говорила, не раз. Наедине. При нем повторять не стану. Что-то не в порядке стало там – где поначалу было прекрасно.– Я одного желала, – отвечает она с вызовом, – правды о том, на что мы способны. Для нас, не для себя. Эсте знает.Молчу. Два взгляда колются, тишина холоднее ветра. Кама разворачивается, несется прочь. Пять ступеней, скрежет ворот, и нет ее. Базиль ждет меня пару мгновений, после исчезает за порогом, прикрыв дверь. Холод сковывает, платье треплет ветром. В голове – ни мысли…Я шумно выдохнула, распахнула глаза. Подсвеченный экранами игровых автоматов зал, мельтешение теней за шторой. И сгусток мрачного ожидания в кресле.
– Ну, спасибо… – Сквозь прищур проглядывал упрек. – Неоценимо было. Столько нового!
– Ассоциация, видать, провальная, – тоже прищурилась я, тщетно пытаясь избавиться от ощущения холода, забравшегося под платье. – Или сам способ.
Обожгло чужой злостью, в горле моментально пересохло. Не Маша подалась чуть вперед, меня вжало в спинку дивана. Так… Надо бы выбрать другую интонацию. Хотя,