След хищника стр. 104
они, конечно, еще не вылезли из дому.
Иглер с загадочным видом слушал, не выказывая ни недовольства, ни одобрения.
— Малыш был на верхнем этаже, — сказал Тони. — На нем была какая-то сбруя вроде тех, что используют в лодках. Он был таким образом привязан к кровати. Я ее разрезал, но она все еще на нем. Еще там подняты половицы. Так что присмотрите, чтобы ваши ребята не провалились в дыру. Бог знает, куда их понесет. — Он порылся в машине и вынул из «бардачка» пять кассет. — Это любопытно послушать. Вы проиграете их вашим приятелям, когда засадите их в каталажку. Вряд ли кто объяснит вам, откуда они взялись. Подслушивать чужие разговоры — это не по-джентельменски. Мы с Эндрю никогда прежде этих записей не видели.
Иглер взял пленки со слегка обалделым видом.
— Вот и все, — сказал Тони. — Доброй охоты.
Он сел за руль. Прежде чем последовать за ним, я сказал Иглеру:
— Их главарь должен подъехать к ним завтра-послезавтра. Я не думаю, что он появится, но он может позвонить... если новости не станут известны слишком рано.
Иглер наклонился, пока я заползал на заднее сиденье.
— Спасибо, ребята.
— И вам тоже, — ответил я. — Вы — лучший полицейский.
Тони завел машину, махнул Иглеру, закрывавшему заднюю дверь, и мы без хлопот выехали на дорогу в направлении от дома бандитов, ради безопасности соблюдая правила.
— Ой-ой, — сказал миль через пять, слегка отойдя, Тони. — Недурное освобождение, хотя я сам это говорю.
— Просто фантастика, — ответил я, — и если ты еще пару раз повернешь на такой скорости, Доминик полетит с сиденья.
Тони глянул назад, где я неуклюже забился в угол, чтобы дать Доминику вытянуться, и решил остановиться, чтобы кое-что довести до ума — то есть окончательно смыть с наших лиц черную краску и хорошенько упрятать снаряжение Тони в багажник. Когда мы снова тронулись, я взял Доминика на колени, положил его голову себе на плечо. Он слабо схватился
за смешного медвежонка, которого я захватил из его чемоданчика.
Он время от времени закрывал и открывал глаза, но, даже когда стало ясно, что эфир выветрился из его головы полностью, он так и не проснулся.
Некоторое время я думал, что ему дали снотворное, как Алисии, но потом решил, что это просто потому, что его, маленького, подняли среди ночи. К концу нашего путешествия он вдруг широко открыл глаза и уставился на меня.
— Привет, Доминик, — сказал я.
Тони оглянулся.
— Проснулся?
— Да.
— Хорошо.
Я понял так, что это «хорошо» относилось к тому, что пациент пережил анестезию. Доминик медленно перевел взгляд на Тони, а потом снова на меня.
— Мы везем тебя к матери, — сказал я.
— Скажи лучше мамочке, — сухо посоветовал Тони.
— Мы везем тебя к твоей маме.
Доминик не сводил с меня немигающего взгляда.
— Мы едем домой, — сказал я. — Вот твой медвежонок. Скоро ты увидишь маму.
Доминик никак не реагировал. Просто продолжал смотреть на меня своими большими глазами.
— Ты в безопасности. Никто тебя не обидит. Мы везем тебя к маме.
Доминик продолжают смотреть.
— Разговорчивый малыш, — заметил Тони.
— Он до смерти перепуган.
— Да. Бедный сосунок.
Доминик по-прежнему был в красных плавочках, в которых его украли.
Бандиты одели его еще в голубой свитерок, явно слишком большой для