След хищника стр. 146
сказали, что это был ты — тогда, в Англии. Ты нашел мальчика.
— Внезапно он разочарованно пожал плечами, и я понял, что он до сих пор в точности не знает, как это было сделано. — Это твоя работа — выручать похищенных. Я не думал, что может быть такая работа, кроме как в полиции.
— Да, — безразлично сказал я.
— Ты никогда больше не победишь меня, — серьезно сказал он.
Он сунул руку в сумку и вынул мятую, потертую копию своего же собственного фоторобота. Когда он развернул ее, я понял, что это один из оригинальных отпечатков, из Болоньи.
— Это ты сделал этот фоторобот, — сказал он. — Из-за этого мне пришлось покинуть Италию. Я отправился в Англию. И в Англии опять появился этот рисунок. Всюду. Из-за этого я приехал в Америку. Теперь этот снимок и здесь, разве нет?
Я не ответил.
— Ты охотился за мной. Но я поймал тебя. Вот в чем различие.
Он был чрезвычайно доволен своими словами.
— Вскоре я буду выглядеть по-другому. Я изменюсь. Когда я получу выкуп, я исчезну. И на сей раз ты не пошлешь полицию арестовать меня. На этот раз я тебя остановлю.
Я не спрашивал как. Смысла не было.
— Ты похож на меня, — сказал он.
— Нет.
— Да... Но победителем буду я.
Всегда настает момент, когда враги начинают невольно уважать друг друга, хотя ненависть между ними остается неизменной и глубокой. Сейчас как раз и был такой момент — по крайней мере с его стороны.
— Ты сильный, — сказал он, — как и я.
На это у меня не было подходящего ответа.
— Всегда приятно одержать победу над сильным человеком.
Этого удовольствия я не собирался ему доставлять.
— Ты будешь запрашивать выкуп за меня? — спросил я.
Он спокойно посмотрел на меня.
— Нет.
— Почему? — спросил я, а сам подумал: зачем спрашивать, если не хочешь знать ответа?
— За Фримантла, — просто ответил он, — я получу пять миллионов фунтов.
— Жокейский клуб не
заплатит пять миллионов.
— Заплатит.
— Моргана Фримантла не слишком любят, — сказал я. — Члены Жокейского клуба возмущаются по поводу каждого пенни, который он выжимает из них. Они будут мешкать, будут спорить, будут решать неделями, должны ли все они вложить одинаковую сумму или богатые должны дать больше. Они заставят тебя ждать... и каждый день, который тебе придется прождать, ты будешь рисковать попасться американской полиции. Американцы очень хорошо разбираются с похитителями... думаю, ты сам знаешь.
— Если хочешь есть, попридержи язык.
Я замолчал. После недолгой паузы он сказал:
— Я не думаю, что они заплатят ровно пять миллионов. Но в клубе около сотни членов. Они смогут выплатить по тридцать тысяч фунтов каждый, и я в этом уверен. Это три миллиона. Завтра утром ты сделаешь другую запись.
Скажешь им о последнем снижении суммы. За эту сумму я отпущу Фримантла. Если они не заплатят, я его убью, а заодно и тебя, и закопаю прямо здесь. Он ткнул в землю у меня под ногами. — Завтра ты наговоришь это на пленку.
— Хорошо, — ответил я.
— И поверь мне, — мрачно добавил он, — я не намерен всю жизнь провести в тюрьме. Если мне это будет угрожать, я пойду на убийство.
Я поверил ему. Это у него прямо на лице было написано. Чуть помедлив,