След хищника стр. 149
меня мучительная тревога. Господи, дай мне время. Дай мне время, чтобы успеть...О Господи, дай мне время...
Одни корни выходили легче, другие оказывались до отчаяния упорными.
Пока я рыл, вода заполняла яму, не давая видеть, одновременной тормозя работу, и помогая мне. Когда я ощутил, как один особенно толстый и узловатый корень подался, дерево надо мной дрогнуло как бы в последнем смертельном усилии выстоять. Я встал, рванул его изо всех сил, стал его толкать и дергать, выворачивать и валить, тяжело налегая на ствол, подрывая его пятками, толкая икрами и бедрами, раскачивал туда-сюда, как маятник.
Клубок подрытых корней поддался весь сразу, и все дерево внезапно повалилось, увлекая в крепком объятии за собой и меня. Его ветви рухнули под дождем на ложе из его собственных опавших бурых листьев... Я упал, выдохшийся и торжествующий... и по-прежнему... по-прежнему... прикованный...
Пришлось отрывать каждый корень по отдельности, прежде чем я вытащил из-под них руки. Но сейчас меня и колючая проволока не остановила бы. Я скреб и тянул, не вынимая рук из воды, упирался коленями и рвался. Я боролся за свободу так, как никогда ни за что в своей жизни не боролся. Наконец я почувствовал, что вся масса корней уже скользит свободно, перепутанным клубком, черноватых деревянистых щупалец выходит из
земли. Встав на колени и рванув последний раз, я пропустил их между рук, они скользнули по плечам... и я свободно откатился в лужу, ликуя сердцем.
Немного дольше пришлось, так сказать, протаскивая между руками себя самого — сначала зад, потом одну ногу, затем другую, так что в конце концов мои скованные руки оказались впереди, а не за спиной — невероятное достижение.
По-прежнему лил дождь, и, как я понял, начало темнеть. Я, дрожа, продрался через заросли лавра на другую сторону лужайки, откуда появлялся Джузеппе-Питер, и медленно, осторожно протиснулся между двумя роскошными зелеными кустами. Никого.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, стараясь, чтобы колени мои не подгибались. Я был на нервах, я был слаб и явно не в форме, чтобы босиком бродить по сельским дорогам. Но все это не имело значения по сравнению с тем, что я был свободен.
Я слышал только ветер и дождь. Я пошел вперед и вскоре дошел до подобия забора, сооруженного из проволоки, натянутой между столбами. Я перебрался через него и пошел прочь. Вскоре я оказался на склоне. Впереди тянулся лес, а за ним, внизу, среди деревьев горели огни.
Я пошел к ним. Я так долго пробыл без одежды, что даже уже и не думал об этом, что вообще-то было ошибкой. Я думал только о том, как бы сбежать от Джузеппе-Питера, чувствуя, что он все еще может обнаружить мое исчезновение и пуститься в погоню. И, приближаясь к весьма солидному дому, я думал только о том, что неплохо бы убедиться, что, когда я позвоню в дверь, за ней не окажется Джузеппе-Питера.
Мне даже не пришлось звонить. Снаружи вспыхнул свет, и дверь отворилась на ширину цепочки. Из-за двери выглянула чья-то бледная, неприметная физиономия, бросив на меня острый оценивающий взгляд, и женский перепуганный голос произнес:
— Убирайся. Убирайся отсюда.
Я хотел было сказать «подождите», но дверь с грохотом захлопнулась, и пока я нерешительно топтался