След хищника стр. 27
Через несколько секунд я услышал звон бутылки об стакан. Через некоторое время я вошел.
— Сыграем в триктрак, — предложил я.
— Сосредоточиться не могу.
— Попытайтесь.
Я вытащил доску и расставил фигурки, но ходы он делал чисто механически и без души. Он не сделал ничего, чтобы воспользоваться моими промахами, и через некоторое время просто уставился в пространство, как не раз уже случалось с ним после того, как мы отвезли выкуп.
Около одиннадцати звонок стоявшего у его руки телефона вывел его из прострации, хотя и не слишком успешно.
— Да? Да, это Ченчи... — Он некоторое время слушал, затем нахмурился и в апатии посмотрел на трубку, прежде чем положить ее на место.
— Что там? — спросил я.
— Не знаю. Ничего особенного. Что-то насчет того, что мое барахло упаковано и что я могу его забрать. Я не понял, о чем речь... он бросил трубку, прежде чем я успел спросить.
Я глубоко вздохнул.
— Ваш телефон все еще прослушивается.
— Да, но... — Он замолк, глаза его округлились. — Вы думаете?
Правда?
— Увидим, — сказал я. — Пока ни на что не надейтесь. Как звучал его голос?
— Грубый. — Он говорил неуверенно. — Не тот, что обычно.
— Ладно... в любом случае попытаемся. Лучше, чем тут сидеть.
— Но где? Он не сказал, где!
— Возможно... возможно, там, где мы оставили выкуп. По логике вещей она там.
Он прямо-таки расцвел надеждой, потому я поспешно сказал:
— Не надейтесь ни на что. Не верьте. Если ее там не окажется, вы не выдержите. Он может иметь в виду, что она где-нибудь еще. Но я думаю, что прежде всего следует поискать там.
Он попытался взять себя в руки, но лихорадочное возбуждение не проходило. Он побежал через весь дом к черному ходу, где стояла машина — я там ее припарковал. Надев фуражку, я шагом двинулся следом и увидел, что он бешено машет рукой, поторапливая меня. Я флегматично, уселся за руль и подумал, что этот кто-то
знал, что Ченчи дома, хотя обычно он в это время у себя в офисе. Может, ему в офисе об этом сказали... или по-прежнему за ним наблюдали. В любом случае я считал, что, пока Алисия не дома, я должен быть шофером до мелочей.
— Скорее, — подгонял меня Ченчи. Я неторопливо выехал из ворот.
— Ради Бога, скорее...
— Мы там будем. Не надейтесь.
— Ничего не могу с собой поделать.
Я ехал быстрее обычного, но ему поездка все равно показалась вечностью. Когда мы подъехали к часовне, его дочери там не оказалось.
— О нет... нет... — прохрипел он. — Я не могу... не могу...
Я с тревогой посмотрел на него, но это было просто горе, не сердечный приступ.
— Ждите, — сказал я, выходя из машины. — Я проверю.
Я обошел часовню, заглянул туда, где мы оставили выкуп, и нашел ее там — без сознания, свернувшуюся клубочком, в сером клеенчатом плаще.
Отцы — странный народ. Остаток дня Паоло Ченчи переполняла не радость за то, что его любимая дочь жива, здорова и без последствий отделалась от наркотического сна, а боязнь того, что пресса узнает, что его дочь была обнаружена практически голой.
— Обещайте, что вы не скажете, Эндрю. Никому. Вообще никому.
— Обещаю.
Он требовал с меня это обещание по меньшей мере раз семь,