Следак 3 стр. 6
Альберта, — вмешался, греющий уши, Курбанов. — Сразу разглядел в нем талант к публичным выступлениям.
— Ваша проницательность, Руслан Тахирович, подтверждает, что вы отличный следователь, — вежливо ответил на такое заявление прокурор.
— Вряд ли все они дойдут до отдела кадров, — подпортил я майору радостную картину, а то тот начал лучиться от похвалы.
— Но какой-то процент дойдет! — не сдавался Курбанов.
— Уверен, что не малый, — поддержал его Митрошин.
Мне было безразлично, и я отвернулся к окну. На улице сплошным потоком шли люди — возвращались пешком с демонстрации. Флажками уже не махали, двигались целенаправленно. Морозный выдался сегодня день.
— Вас у отдела высадить? — поинтересовался водитель.
— Да, если можно, — в этот раз меня опередил Курбанов. Но я не возражал, значит переоденусь в гражданку. Сперва собирался идти в форме домой, так как до него от центра города было ближе.
— Прямо поражаюсь, — начал майор, когда мы покинули прокурорскую машину. — Вот что они все в тебе находят? Ты же недисциплинированный и плюющий на субординацию тип. В чем твой секрет?
— Я, товарищ майор, обаятельный, — открыто улыбнулся я Курбанову.
— Наглый ты, а не обаятельный, — озвучил майор свое мнение, о чем-то задумался и спустя минуту, когда мы уже вошли в здание и подошли к окну в дежурную часть, продолжил. — Ты не куришь, и Митрошин тоже не курит, — принялся он искать точки соприкосновения.
— Бросайте, Руслан Тахирович, и вступайте в наш клуб радеющих за здоровый образ жизни, — потроллил я его.
Тот в ответ посмотрел на меня задумчиво. Но спустя секунду его глаза блеснули, а губы искривились в ухмылке.
— Это ты-то ведешь здоровый образ жизни? Да ты бухаешь как ни в себе!
— Чего? — я даже остановился от такого наезда. Совершенно несправедливого.
— Устроил из квартиры притон! — продолжал накалять Курбанов. — Ты ведешь не здоровый, а аморальный образ жизни!
Хотелось бросить ему в лицо все, что я о нем думаю, а еще лучше заехать кулаком, но я стиснул зубы, расслабил пальцы
рук и спокойно произнес:
— Всего доброго, товарищ майор. Мне нужно идти, — после чего свернул в сторону дальней лестницы.
Остаток выходных я провалялся дома с котом в обнимку. Вставал лишь для того, чтобы выпить горячий чай с медом. После праздничного гуляния на морозе простыл и теперь мучился с горлом. Но ко вторнику полегчало, поэтому пришлось идти на службу.
На этаже бушевали страсти. Следователи по расследованию очевидных преступлений бегали в мыле, матерились и уводили из-под носа друг друга станки, которых у нас было всего два. Шли последние дни отведенного им начальством срока для сдачи уголовных дел до Дня Советской Милиции.
Капитолина, когда я к ним заглянул, махнула на меня рукой, бросив, что оперативки не будет, и я пошел по коридору дальше.
В нашем закутке царили тишина и покой. Как-то так получилось, что мы с Журбиной остались вдвоем. И да, я не считал себя виноватым в переводе Левашова, он сам оказался причиной своих бед. Я его не провоцировал красть у меня удостоверения и начинать тем самым войну. Сам ее развязал, сам продул финальное сражение, вот пусть сам и огребает.
Да, я не праведник, но и без причин никого не трогаю. Да, не все мои удары ответные, бывает я наношу и превентивные, но ведь