Следователь и Демон стр. 181
на окно, сквозь которое падали на ковер бледные лучи утреннего солнца. — И потеплело заметно. Двадцатое марта; скоро уже совсем весна.
— Черт бы побрал такие отпуска… Приеду домой, отосплюсь как следует и сразу на рыбалку. Дней на десять. Шалашик, костер, печеная картошка, уха…
— Водка.
— А как же! Возьму с собой Гастона, научу его делать ловушки на раков, будем ночью пьяные бегать в деревню за самогоном, заблудимся, свалимся в овраг — все как у культурных людей. И никаких проклятий… Вы лучше скажите мне, почему сразу нельзя было собрать этот ваш приборчик и отправить меня выслеживать Менестреля?
— Потому что это очень опасно. — Артур строго посмотрел на следователя, поджав губы. — Вы могли сами попасть под его влияние, могли быть просто атакованы драугиром… мы-то думали, что это драугир, помните? В конце концов, ваша психика могла серьезно пострадать. Но мне, почему-то, показалось, что отрубленная голова, все же, причинит вашему здоровью куда больший ущерб.
— Могли бы и сами заняться Менестрелем, — огрызнулся Фигаро. — Кто тут Мерлин Великий, вы или я?
— Мог бы, — с улыбкой кивнул Артур. — Разумеется. Но вам что, действительно, хотелось, чтобы я развеял его дух без следа?
Следователь немного помолчал, глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой.
— Нет. Не хотелось бы.
В дверь постучали, и призрак растворился в воздухе (скорее всего, просто стал невидимым). Фигаро крикнул:
— Не заперто!
В комнату вошел Малефруа. На новоиспеченном хозяине туристического агентства «Петра и Павла» был клетчатый костюм, такая же клетчатая кепка и высокие ботфорты со шпорами. Подмышкой он держал тяжелую прогулочную трость, а в руке — небольшой дорожный несессер.
— Вы собрались, Фигаро? Я уже все запер.
— Пять минут. — Следователь навалился на чемодан всем своим весом, и проклятая крышка, жалобно клацнув, наконец, захлопнулась. — Карета уже здесь?
— Пока нет, но ребята с железнодорожной станции всегда прибывают вовремя… — Малефруа помолчал, а потом неожиданно спросил:
— Фигаро, а как вы думаете… Мою память… Ну, те куски,
что стерли… Их можно восстановить?
— Думаю, можно, — следователь снял с вешалки котелок и водрузил на голову. — К вам применяли щадящие процедуры, так что ваша память, скорее всего, просто заблокирована, а не стерта бесследно. Вот только нужно ли это вам?
— Да. — Малефруа решительно кивнул. — Вы были правы: для меня привычно помнить все, что было, пусть даже этот эпизод… не самый приятный… Так кто сможет мною заняться?
— Уверен, в Академии Других наук вам с радостью окажут помощь. Я черкну записочку на кафедру господина Аториуса, и вас смогут принять в ближайший месяц.
— Большое вам спасибо. За все, Фигаро.
— Да не за что, — следователь махнул рукой. — Работа есть работа.
— Вы, кстати, приедете к нам на второй сезон? Осенью здесь безумно красиво. И мое предложение, кстати, остается в силе: никаких денег со следователя Фигаро до скончания века.
— Я подумаю над этим, Клод, — следователь усмехнулся. — Но работа следователя такая штука… У меня плавающий график. Я бы сказал — очень сильно плавающий.
— Я заметил. — Малефруа серьезно кивнул. — Так вы идете?
— Боюсь, Клод, я поеду позже. — Следователь чуть виновато пожал плечами. — У меня билет на восемь вечера. Мне хотелось бы кое-кого навестить перед отъездом… одну девушку.
— О! — понимающе закивал Малефруа, — простите, я не знал, что вы успели между