Слепой гость. Повесть стр. 41
пожал плечами и сказал, что отчим тут ни при чем и вообще, я сейчас ухожу с ребятами в лес. Мать раскричалась еще больше и сказала, чтобы я никуда сегодня не смел уходить, потому что, наверное, ей понадоблюсь. Мне было интересно, чем все это кончится, и я с удовольствием остался дома, однако сделал огорченное лицо и сказал, что я не пойду, если она не хочет. Но, вообще говоря, школьные каникулы предназначены для того, чтобы ребята гуляли и отдыхали.
Мать сунула мне кусок пахлавы, потом горсть орехов, два граната и кучу инжира. Собрав это все, я уселся в уголке и стал кушать. Когда отчим пришел обедать, оказалось, что, несмотря на то, что мать целый день хлопотала по хозяйств у,обед все-таки не был готов. Отчим не рассердился, а ласково улыбнулся матери. Зато с соседками он обошелся сурово, и те, погалдев еще немного, постепенно замолкли и разошлись. Мы наконец остались одни, и я был очень доволен, потому что мне ужасно на доела вся эта суматоха.
Мать возилась у печки, а мы с отчимом сидели за столом. Потом мать подозвала меня.
- Гамид, - сказала она, отвернувшись и глядя в сторону, - напиши ему на доске, что я очень прошу. .. Чтоб он это для меня сделал… Напиши же скорее, чего ты стоишь, как пень.
Я, конечно, понял, чего она хотела, и написал, что мать просит Сулеймана поехать с ней вместе к имаму в Мертвый город. Отчим рассмеялся и написал в ответ, что все это глупости и что он никуда не поедет, а будет работать по прежнему и как-нибудь проживет.
- Господи, - сказала мать, - ну что за несчастье! Отчего это я должна мучиться? Вот брошу все и уйду. - И она так загремела горшками, что я даже испугался.
Обедали мы молча, а после обеда мать послала меня купить пуговиц и белых ниток, без которых, по-моему,
могла бы спокойно обойтись, так как ничего шить не собиралась. Я заодно попытался еще раз найти Бостана, но его по прежнему нигде не было. Вернувшись, я застал мать и отчима сидящими рядом. Одной рукой отчим обнимал мать, и у матери было счастливое лицо. Увидя меня, она смутилась и стала убирать посуду. Я отдал ей нитки и тут только спохватился, что купил вместо белых, как она меня просила, черных, но мать не обратила на это внимания, и уж, конечно, не я стал напоминать ей об этом.
Вместо того чтобы уйти в мастерскую, отчим стал убирать свой рабочий стол, а мать подозвала меня и сказала сердитым голосом:
- Мы завтра уезжаем. Побудь вечером дома, поможешь мне собрать вещи.
- Куда уезжаем? - спросил я.
- В Мертвый город, - ответила мать и вдруг закричала:- Ну, чего ты смотришь на меня? Неужели тебе нечего делать?
На самом же деле она кричала потому, что ей было неловко передо мной, но я не показал вида, что понимаю это.
Как всегда перед отъездом, хлопот было много. У отчима были срочные заказы, которые он хотел закончить, и стук его молотка раздавался до поздней ночи. Мне нужно было сказать ребятам из нашего класса, что я уезжаю, и попросить их записывать для