Слезы звезд стр. 3
взор, сам Рамо Пройдоха, вор, слухи о котором перебрались даже за море, лишив покоя всех богачей на обоих берегах, его сонные, заплывшие жиром глазки мигом бы увеличились до размеров чайного блюдца.
О Пройдохе ходили легенды, хотя он едва разменял четверть века. Более хитрого изворотливого и ловкого вора не знали на всем побережье. Никакие стены, замки, сторожа не могли служить надежным препятствием, если Рамо решал наведаться в гости к какому-нибудь богатею. Наведаться, разумеется, не для того, чтобы выпить вина и посудачить о видах на урожай. После таких визитов несчастные хозяева в лучшем случае хватались за толстые бока, пытаясь нащупать под складками жира бешено колотящееся сердце, пораженное вестью об утрате шкатулки с драгоценностями, мешочка-другого с полновесными золотыми монетами и тому подобных безделиц. В худшем же случае хозяина дома, в котором побывал Пройдоха, ожидал удар и пышные похороны или чаша с ядом, влекущая за собой похороны победнее, ибо яд принимали как правило те, кого Рамо оставил без всяких средств к существованию.
На него устраивались облавы, его травили, как дикого зверя, но он каждый раз ускользал из западни, не оставив преследователям даже лоскута своей одежды. В шести городах он был приговорен к смертной казни через отрубание головы. В четырех — к отрубанию обеих рук. В трех ему хотели отрубить лишь одну руку. В двух намеревались четвертовать. Еще в одном были готовы принять его на государственную службу в качестве шпиона и лазутчика.
Разумеется, ни один из вариантов самого Рамо Пройдоху не устраивал. Он любил свое ремесло, и не собирался отказываться от своей жизни. Хотя, опять-таки по слухам, награбленного им добра хватило бы, чтобы купить парочку из этих городов. Но это, скорее всего, были пустые сплетни.
Людям всегда кажется, что удачливый вор просто купается в золоте, спрятанном в какой-нибудь пещере. Никто почему-то не задумывается, что один вор, каким бы умелым и удачливым он не был, долго на свободе не пробегает. Всегда нужны осведомители, наводчики, знакомцы, которые могут спрятать его на несколько дней, пока не уляжется суматоха. Всем этим людям вору приходится платить из собственного кармана. И платить не скупясь, потому что от этого зависит не только свобода, но и жизнь. Если ты украл сотню золотых, отдать придется добрую половину, если не хочешь угодить под топор палача.
Впрочем, сам Пройдоха на этот порядок вещей не жаловался. Воровал он не столько потому, что хотел купаться в роскоши, сколько из-за любви к вольной, полной риска и приключений жизни. И того, и другого, и третьего у него было в избытке.
Словно забавляясь, он придумывал все новые и новые способы проникновения в зажиточные дома. Он мог пробраться туда под покровом ночи, как самый настоящий лазутчик. Но черный плащ и прочная веревка — это было слишком скучно и просто для него. Во всяком случае, если хозяин дома был не слишком изобретателен по части ловушек. Пройдоха мог прикинуться слугой, ищущим работу, наемным учителем фехтования или танцев (благо и тем и другим он владел вполне сносно), монахом, нуждающемся в ночлеге, бродячим артистом… Словом, Рамо был в состоянии сыграть любую роль. Причем, сыграть так, что ни у кого не возникало даже тени сомнения в искренности