Слишком бурный отпуск стр. 39
начал играть более медленную страстную мелодию. И вот они уже танцуют, прижавшись, щека к щеке. Грейс чувствовала себя желанной и обожаемой, впервые за всю жизнь, и ей нравилось это ощущение. Настолько, что она готова была испытывать его снова и снова. Но приходилось напоминать себе о том, что все это ненастоящее.
Когда танец закончился, они поехали в отель.
– Все было чудесно. Я получила ни с чем не сравнимое удовольствие.
– И я.
– Видимо, ты хорошо знаешь город. – Ну вот и настал момент истины. – Наверное, делаешь это не первый раз?
– Я был в Париже несколько раз с Линетт, но мы не останавливались в этом отеле, и я не повторяю того, что мы когда-то делали с ней.
Грейс немного расслабилась. Приятно, что Роланд понял ее состояние.
– А откуда тогда ты знаешь про танцы?
– Тебе правду сказать? Интернет – замечательная вещь. Я просто искал что-либо романтичное в Париже, и танцы показались хорошим вариантом.
– Так оно и есть. Тебе не нужна практика, ты бы смог растопить сердце любой девушки, знаешь, чем поразить и порадовать.
Пальцы Роланда теснее обвились вокруг ее ладони.
– Я хочу, чтобы эти две недели стали для нас возможностью расслабиться и повеселиться, и не пытаюсь воскресить прошлое, это все наше.
Машина остановилась, он указал куда-то вдаль, в направлении реки.
– Посмотри.
– Эйфелева башня переливается огоньками! Я и не знала, что по ночам она светится.
– Да, в начале каждого часа.
Грейс очень хотелось сделать фотографию и отправить сестре. Правда, Белла засыплет вопросами, почему она в Париже. Будет неловко, придется как-то выкручиваться. А жаль. Белла одна из немногих, кто понял бы и разделил ее радость от путешествия и новых впечатлений.
– Я именно таким и представляла себе Париж – город света.
– Завтра я покажу тебе еще больше.
Девушка подумала, что уж эту ночь он непременно захочет разделить с ней. Но он поцеловал ее у двери спальни.
– Доброй ночи, милая Грейс.
Приятные и теплые слова, но отчего-то она чувствовала себя разочарованной. Лежа в постели, гадала, можно ли сейчас пойти к Роланду, хватит ли у нее смелости. И если да, как он к этому отнесется, примет ее с распростертыми объятиями или отвергнет?
Она так и не осмелилась. Уснула, вконец разочарованная собой.
* * *Наутро Грейс чувствовала себя не в своей тарелке, Роланд же, напротив, был весел и расслаблен.
– Готова к длительной прогулке?
– На все сто.
После завтрака они поехали в сад Тюильри.
– Это, скорее, место для туристов, но я считаю, мы должны там побывать.
– Припоминая твою горячую любовь к стеклянным сооружениям, могу предположить, ты собираешься показать мне пирамиду в Лувре, верно?
– Не ту, о которой знают все. Я много запланировал на сегодня, так что, боюсь, долго останавливаться всюду не сможем. Надеюсь, ты не против.
– Нет. Я в восторге.
Они прошли по Лувру. Девушка была буквально сражена, осматривая шедевры, о которых читала в книгах. Все происходящее перестало казаться реальным, она тихонько ущипнула себя, ничего не изменилось.
Роланд показал ей перевернутую пирамиду.
– Этим я могу восхищаться вечно. Совершенная симметрия и стекло.
Он сфотографировал их, стоящих около сооружения. Блики света играли на лицах.
– Ты и твое любимое стекло.
Из Лувра они направились