Слишком чужая, слишком своя стр. 159
летят люди, которым стоит улыбаться.
— Мадам, вам принести что-нибудь выпить? — Хорошенькая стюардесса-негритянка наклоняется ко мне.
— Да. Большой стакан томатного сока. Если не соленый — немного посолите.
Почему-то у меня так и осталось пристрастие к томатному соку. Как вспомню — слюнки текут. А еще — помидоры. Да если с черным хлебом, присолить... Я помогала Семеновне делать сок и мариновать их в банках. Кое-чему научилась в кухне. Мне нравилось то, что она готовила, я тоже кое-что уже умею, хотя и не так виртуозно.
— Андрюша пусть останется у меня. — Тамара Семеновна тоже может быть упрямой. Она плохо себе
представляет, какой из Фили клад — с его наклонностями. — Нет, я уже решила. Я еще проживу столько, чтобы довести его до ума. И Володя поможет. У меня своего сына не было, так что возьму сироту. А через полгода и документы не понадобится оформлять — Андрюша станет совершеннолетним. Будет ходить в вечернюю школу, как умру — все ему останется. Женится, может, еще и маленького успею понянчить.
— Тамара Семеновна, вы не представляете, что взваливаете на себя. Вы уже немолодая женщина. — Вот упрямая старушенция, что ты будешь делать!
— Голубушка, да разве сейчас война или голод? Есть хозяйство, большая пенсия. Как-нибудь проживем. А то умру — кто меня вспомнит? Вот ты уезжаешь, Михайловна говорит, что далеко. Но ты возвращайся к бабе Томе. Только я уже старая, может, и не дождусь.
— Чего там, дождетесь, Семеновна. Я вернусь, у меня здесь есть дела.
Да, я скучаю по Максу, у меня много дел. И я обещала вернуться — и Светке, и жене лейтенанта, а Макс там грустит без меня, я знаю. Но я соскучилась по Голливудскому бульвару, по своему дому в зоне М-14, я скучаю по беспечной толпе в идиотских шортах и панамах. Где еще есть столько толстяков, разодетых в яркие мятые рубашки? Я соскучилась по своей жизни. Наверное, Михайловне каким-то чудом удалось помочь мне, потому что жгучая тоска больше не посещает мои сны.
Ко времени моего отъезда я чувствовала себя совершенно здоровой. Помогли отдых и хорошее питание или подействовали травы, которые приносила для меня Михайловна, а может, и то и другое, но я давно уже не чувствовала такой уверенности в своих силах. Я не устаю больше с катастрофической быстротой. И голова больше не болит. Приятное ощущение.
— Господа, наш самолет прибывает в аэропорт Тель-Авива. Просьба ко всем: пристегните ремни безопасности. Кто не может сам, я сейчас помогу.
Самолет заходит на посадку, меня немного тошнит. Ничего, через часик опять буду в самолете — а там и в Париже. Скорей бы уже, потому что мне немного неспокойно оттого, что я одна. Я и не заметила, как привыкла к людям — наверное, потому, что они раздражали меня меньше, чем мои дорогие соотечественники. Тем, что не требовали от меня фальшивой святости. Да, док был прав: мало кто из нас подходит на роль святого.
— Удачи вам.
Стюардесса улыбается мне всем своим шоколадным личиком.
— Спасибо. Вкусный у вас сок
Аэропорт оглушил меня сухим горячим ветром пустыни и разнокалиберной толпой. Рекламные стенды, носильщики, толпа встречающих, багажные