Библиотека

Слишком чужая, слишком своя стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

двадцать лет назад.

Да, они погибли, потому что я не защитила их.

— А ты до сих пор тоскуешь?

-Да.

Где-то в соседних дворах лают собаки, заходится визгливым смехом какая-то женщина. Там люди движутся, что-то делают, к чему-то стремятся или просто пьют водку. Жизнь обтекает меня, как обтекает река заросший камень. Я, наверное, каменная, потому что даже плакать не могу.

— Я скажу Михайловне, чтобы она пришла. Она поможет.

Не хватало мне еще одной языкатой старушенции. Чем она мне поможет?

— А кто это?

— Это... как бы тебе сказать... Наша местная знахарка. К ней едут отовсюду, издалека. У них вся семья такая: мать ее была знахаркой, бабка тоже. Даже когда с этим вели борьбу — еще при Союзе, ее не трогали. Даже партийные начальники ездили к ней тайком.

— Тамара Семеновна, дорогая, вы же медик, а верите в такие глупости?

— Ты не понимаешь! Она может помочь по-настоящему. Я позову ее.

— Если это вас успокоит...

Она так волнуется, так убеждает меня, ладно уж. Если это придаст ей уверенности и подарит чувство выполненного долга... Я ведь не обязана верить. Просто сделаю вид. А пока почищу оружие, потому как кто знает, когда оно понадобится? Я не хочу, чтобы в самый ответственный момент у меня разорвало ствол.

На этой женщине нет никаких побрякушек, даже самого завалящего звоночка, бус или пера. Аккуратная темная юбка в мелкий цветочек в широких сборках. Такая же кофта с рукавами немного ниже локтя — я сама люблю рукава такой длины. На голове белая косынка, ее кончики повязаны вверху. Полная старая женщина со спокойным смуглым лицом, крепкими руками и внимательным взглядом серых глаз. Сколько ей может быть лет? Спросите что-нибудь полегче!

— Заходи, Михайловна, в дом, — моя хозяйка отодвигает занавеску с двери. — Никто не помешает, хлопцы в кухоньке чинят плиту, так что долго не явятся, потому что там уже ничего не сделаешь. Вот это и есть моя гостья.

— Можно и здесь немного посидеть, хороший вечер.

Чем ты ее поишь? Тем, что я дала? — Голос у нее совсем не старческий. Какой-то глубокий и одновременно тихий. Но впечатление такое, что, когда она говорит, даже сверчки затихают.

— Да. И завариваю, как ты говорила. Только у нее неспокойный характер, все куда-то рвется.

— Потому что ей и вправду нужно идти — очень далеко. Но не сейчас.

Этого только не хватало! Вольдек растрепал о времени нашего отъезда. Почему мои мысли как-то путаются? В этой стране я теряю квалификацию.

Все время опаздываю.

— Ты пойдешь со мной, — женщина встает. — Идем, милая.

Почему я иду за ней? Это может оказаться ловушкой, чтобы разделить нас с Вольдеком. Я без оружия, Вольдек сразу не сориентируется. Но зачем это нужно? Нет, у меня таки паранойя. Черт, я все равно смогу позаботиться о себе!

— Не думай о нем на ночь глядя. Плохая примета.

Как она узнала, о чем я думаю? Или я уже совсем спятила и сама с собой разговариваю?

— Но это же просто... образ. Мифология.

— Это ты так думаешь.

Так и есть, я так думаю. Я плохая христианка.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.