Слишком чужая, слишком своя стр. 177
Вы отстранены от должности, полковник Максвелл. Я вынужден арестовать вас.
Дядя Макс носит с собой ампулу, но я не дам ему воспользоваться ею. Поэтому изо всех сил бью его в пах. Рефлекс: рот открывается. Именно на этот случай у меня и припасены клещи. Хороший инструмент. Зуб вышел как надо. Что, больно? Меня это утешает.
— Диск. Дай сюда.
— Керстин, нет!
Все, папа, я так решила, и никто меня не остановит. Это ни к кому не должно попасть, иначе все будет напрасно, все погибли зря. Смерть слишком важная штука, чтобы быть напрасной.
— Все.
— Ты сумасшедшая девчонка! Что ты натворила!
— Я сделала то, зачем пришла. Прости, что не предупредила, но так и было задумано.
— Ты воспользовалась мной! На кого ты работаешь?
— Па, не будь таким... непрофессиональным. Я работаю на себя, всегда — только на себя, с той минуты, как... — «Беги, Керстин, беги, я тебя прикрою...» — Меня некому больше прикрыть. Потому я работаю на себя. Ты же не прикрыл меня.
— Я... не мог...
— Я знаю. И если ты хоть немного подумаешь, то поймешь, что не всякое открытие нужно человечеству. Есть вещи, к которым лучше не лезть грязными руками.
Если бы кому-нибудь пришло в
голову вовремя прикрыть некоторые исследования, не было бы в Хиросиме такой беды. Возможно, со временем мы были бы более готовы принять те открытия, которые теперь нас всех уничтожают.
— Может быть, ты и права. Возможно, мне удастся... впрочем, не имеет значения. Ничего уже не вернешь. Идем, я слышу вертолет.
Мы выходим из дома. Правое крыло уничтожено взрывом. Хорошая была взрывчатка! Солдаты в камуфляже сгоняют пленных. Потом разберутся с ними, их заберут несколько вертолетов. Не вышло тихо, скоро примчатся французы, и надо, чтобы они застали здесь только развалины.
— Что ты делаешь?
— Возмещаю свои убытки. Я потратила на это кучу денег.
Компьютер дяди Макса мне знаком. Такая же штука стояла у меня дома, только побольше.
— Это счета Валида? Ты получила доступ?
— Да. Несколько миллионов меня бы очень утешили.
У меня есть на что потратить эти деньги.
— Но так нельзя!
— Это тебе нельзя, ты на службе, а я — сама по себе. Па, скажи, ты знал, что это он приказал убить маму и Стивена? Ты знал?
— Я подозревал. Ведь тот тип, которого ты подстрелила в номере отеля, не доехал до допроса. Вроде бы воспользовался ампулой, но я осматривал его, при нем не было ампулы и не могло быть. А яд был наш. Но у меня не было доказательств. А потом, когда ты исчезла, я попробовал действовать на свой страх и риск. У меня тоже были связи. Я заручился поддержкой... неважно.
— Теперь ты — босс?
— Да. Но... ничего уже не изменишь.
Мама и Стивен так и останутся там, на кладбище. А мы с тобой, папочка, слишком чужие. Я не оправдала твоих надежд, а ты не оправдал моих. А чего я, собственно, ждала? Что он скажет мне: «Керстин, дорогая, я ужасно скучал без тебя. Ты молодец, я горжусь тобой». Но он этого не сказал. Ему тоже