Слишком чужая, слишком своя стр. 178
нужен был диск. Мир в кармане. Может, это и нормально, и только я борюсь с ветряными мельницами? Нет. А Юлия? А девочки из «Галатеи»? А Жаннет? Нет. Я сделала то, что нужно было сделать. Мама бы гордилась мной!
— Па, тебе привет от Олава. Едва не забыла передать.
— Олав?Где ты его встретила? Он...
— Он умер у меня на руках. Не выдержал «технологии».
Да, генерал, я сделала то, что вы говорили.
— Жаль. Я научился у него некоторым вещам — правда, мы были тогда по разные стороны.
Вы и теперь по разные стороны, так я думаю...
* * *Самолет в Лондоне уже ждет. Я лечу домой. Домой? А где мой дом? Я теперь уже не знаю. Но я должна кое-кого навестить. Дядя Макс тоже летит с нами. Его тоже кое-кто заждался. Я считаю, так ему и надо.
— Одного я не понимаю, — его рукам неудобно в наручниках. — Как это случилось, что Рон так вовремя прибыл? Как вы связались?
— По электронной почте, из терминала аэропорта. Сигнал прошел через Брюссель.
— Это невозможно! Рон, я отслеживал все сообщения, которые ты получал за эти четыре года.
— Вы просто не обратили внимание на отрывок из псалма. Там был номер — надо было взять и поискать в Библии. Вот и дата прибытия. А псалом — из Старого Завета. Значит, Израиль. Все остальное... сами понимаете.
— А в Лондон мы летели в одном самолете.
Все и так ясно. Даже дяде Максу. Он проиграл. Правда, неизвестно еще, кто выиграл, но мне уже все равно.
— Что ты собираешься делать? — Папа, зачем насиловать себя и поддерживать ненужный разговор? Мой мир уже давно... без тебя. Я привыкла. Мне уже почти не больно.
— Поеду к Эрику.
— К этому актеру? Знаешь, детка, я никогда... Он не лучший вариант для тебя.
Словно ты не знаешь, па, что для меня твое мнение неважно. По крайней мере в этом вопросе.
— Папа, я все уже для себя решила. Если ты против, это только твои проблемы.
— Керстин, я понимаю, что у тебя есть право сердиться. Признаю, я был... не очень хорошим отцом.
Это очень мягко сказано, па!
— Да. Ты признаешь это только теперь. Когда моя жизнь разбита. Когда все, кто мне дорог, мертвы. Когда... А где ты был тогда, когда я плакала по ночам от бешеной тоски по маме, по Стивену, от жгучего чувства вины за то, что я не смогла их защитить? Где
ты был тогда? Ты оставил меня одну — наедине с моим горем, наедине со страшными воспоминаниями. А теперь ты выныриваешь черт знает откуда и говоришь, что тебе не по вкусу мой избранник? А мне теперь чихать на это, па. Ясно?
Я кричу, чтобы заглушить в себе любовь к нему. Я кричу, чтобы напугать слезы, которые закипают в горле. К черту, никаких слез! Я должна была это ему сказать. Потому что я виновата. Это из-за меня погибли мама и Стивен. Потому что дядя Макс хотел владеть мной сам.
— Керстин... — папа смотрит на меня как-то странно. Что такое? Новая хитрость?