Слишком много сыщиков стр. 34
следующий день, вторник, то в ближайшие четыре минуты вы изойдете зевками от скуки.
То есть что-то, конечно, происходило, но меня ни о каких важных событиях в известность не ставили. Но сначала — о прошлой ночи и о разговоре с Солом Пензером. Сол — безусловно лучший в своем деле; на мой взгляд, он стоит всех сорока пяти агентов, которыми располагали наши коллеги, но у него есть серьезный недостаток — уж слишком поздно он возвращается домой Телефон я обнаружил без малейших усилий, в ближайшем ночном баре, позвонил, но Сол не ответил. Что мне было делать — не возвращаться же и гостиницу, не солоно хлебавши? Когда Вулф отправляет меня с каким-то поручением, то резонно рассчитывает, что я его выполню — в этом мы единомышленники. Выждав пять минут, я снова набрал номер Сола, потом повторил попытку десять минут спустя — с прежним успехом. Так продолжалось целую вечность, пока, наконец, в четверть второго Сол не соизволил снять трубку. Он сказал, что ведет слежку по поручению Баскома, и должен возобновить ее в девять утра. Я возразил, что вовсе не должен, если не хочет, чтобы нас с Вулфом судили за убийство и вынесли обвинительный приговор, и добавил, что Вулф лично позвонит в восемь утра. Затем я поведал Солу о наших вчерашних приключениях, пожелал спокойной ночи, вернулся в отель, поднялся в номер 902 и, как и следовало ожидать, застал Вулфа в постели. Этот бездельник спал сном младенца в кровати у открытого окна, а сама комната промерзла, как усыпальница. Разделся я при скудном свете, который пробивался из-за полуприкрытой двери в ванную.
Когда я сплю — я сплю, и все же я никогда не поверил бы, что млекопитающее вулфовских габаритов способно выбраться из постели, встать на задние лапы и натянуть на себя уйму одежды, не разбудив меня. Да еще в такой адский холод. Жаль, что мне не довелось подсмотреть, как
он это проделал. А сон с меня слетел от щелчка, когда Вулф повернул дверную ручку. Я продрал глаза, приподнялся и провякал:
— Куда это вы намылились?
Вулф обернулся.
— Звонить Солу.
— А который час?
— На твоих наручных часах уже двадцать минут восьмого.
— Вы же сказали — в восемь!
— Я должен сначала поесть. Отдыхай. Тебе пока делать нечего.
Он вышел и закрыл за собой дверь. Я улегся на бок, с замиранием сердца представил себе, как Вулф втиснется в телефонную будку, и уснул.
Правда, спал я уже и вполовину не так крепко, как раньше. Едва Вулф вставил ключ в замочную скважину, сон с меня как рукой сняло. Я бросил взгляд на часы: восемь тридцать пять. Вулф вошел, запер за собой дверь, снял шляпу и пальто и повесил их в стенной шкаф. Я спросил, поговорил ли он с Солом, и Вулф ответил, что да, мол, и вполне приемлемо. Я поинтересовался, чем закончилось вчерашнее собрание, согласились ли коллеги помочь нам, и получил такой же ответ: «да» и «приемлемо». Я полюбопытствовал, что нужно теперь делать, и в ответ услышал — «ничего». На мой вопрос, приемлемо ли это, Вулф ответил утвердительно. Разговаривая, он одновременно снимал одежду. Раздевшись, Вулф, не обращая внимания на лютую холодрыгу, натянул пижаму, залез в