Случайный билет в детство стр. 213
рядом с гелендвагеном. Остальные машины запарковались вдоль обочины.
— Олег, — повернулся я к пассажирским сидениям, — подъем!
А в ответ только храп.
— Пусть спит.
— Нет, Мариш, все-равно его в чувство надо привести.
Я вышел из машины и крикнул:
— Эй, ребят, помогите Савина разбудить.
— Это мы быстро! — к нам направились Волжанин, Ульский, Переходников и Кигаев.
Я распахнул пассажирскую дверь, а ребята лихо выдернули Савина из машины и потащили к речке. Олег сразу задергался и завопил:
— Отпустите, я сам!
Тем не менее, его подтащили к речке и сунули головой в поток, затем со смехом разбежались в стороны. Ругающийся Савин макнулся в воду по пояс.
— Бр-р-р! — Олег поднялся и принялся стягивать с себя рубашку. — Хорошо хоть целиком не макнули!
Все засмеялись, а я впал в ступор. Вот что меня смутило! У Олега отсутствовала его «трудовая мозоль»! Нет, небольшой животик присутствовал, но он больше похож на прокачанный пресс, немного заплывший жирком. Такое бывает, когда долго не занимаешься физо. Я смотрел на Олега и не верил своим глазам. Даже за ногу себя ущипнул. А куда делась его «трудовая мозоль»? Как такое возможно? Или это часть шутки? Есть накладные животы, но зачем это надо? На кой изображать толстого?
Савину подали полотенце и он начал растираться, затем подошел к своей машине, открыл багажник и достал другую рубашку.
— Могли бы протрезвить по другому, — проворчал он мне.
Я автоматически кивнул и опять уставился на его живот.
— Ты чего? — замер Олег.
Затем, проследив за взглядом, хмыкнул:
— Ну не качал давно, ну заплыл жирком. Думал, я в самом деле себе «трудовую мозоль» отрастил?
— Олег, я ничего не думал…
Подошел Расулов. Заглянул в багажник лексуса. Хмыкнул:
— О, ты тут хороший гардероб возишь.
Потом он посмотрел на меня.
— Серег, а чем ты так озабочен?
— Это он от того, что у меня «трудовая мозоль» отсутствует, — пояснил Савин.
— А, — понятливо кивнул, Ильяс, — есть анекдот в тему. Моются в бане двое мелких пацанов. Смотрят, из парилки выходит мужик с толстым пузом. По-удивлялись и решили спросить: «дядь, а дядь, а что у вас там?». Мужик в ответ: «бомба!». Пацаны отошли в сторону. Один шепчет: «давай взорвем?», другой: «нет, фитиль короткий, убежать не успеем!».
Анекдот старый, но народ заулыбался. Я тряхнул головой, отгоняя все лишние мысли. Надо как-то разрядить обстановку. Слегка толкаю Расулова.
— Ты хочешь сказать, что у Олега в животе бомбы нет? — деланно удивляюсь я.
Ильяс непонимающе смотрит на меня. Подмигиваю, Ильяс сразу врубается.
— Ну, если смотреть в профиль… — Расулов встает сбоку от Савина и рассматривает его пресс, — и
если принять анекдот за основу…
— А при чем тут анекдот? — настороженно спрашивает Олег.
— При том, — отвечаю я, копируя голос Малахова, который с «плюсом», — что размер живота обратно пропорционален фитилю!
Хорошо, что сейчас лето. Хохот грохнул такой, что была бы зима, нас всех накрыла бы лавиной. Вместо лавины раздался треск в кустах неподалеку, затем из них выскочила корова и сиганула через речку.
— Ой, смотрите, корова!
— Ничто не меняется в мире… — сквозь смех сказал Расулов.
Я обалдело проводил взглядом животное. Бедняга остановилась на том берегу, укоризненно посмотрела на напугавших её людей и принялась щипать траву. Потряс головой от чувства дежавю — нет,