Служу Советскому Союзу стр. 123
справиться с юзом.
Я вижу удивленные глаза Вягилева…
Перед нами оказывается «Волга» маршала.
— Тормози!!! — кричу я изо всех сил и заношу для удара пистолет.
Он виляет вправо и меня отбрасывает в сторону. Рука с пистолетом неудачно бьет по голове милиционера, которому только пристегнутый ремень не дает вывалиться из кресла. Бьет настолько неудачно, что пистолет вырывает из рук. Он падает куда-то к ногам мертвого нападавшего.
Водитель же скалит зубы и нацеливается на чернеющий зад «Волги».
Прямо как тогда, на горящем поле…
Наваливаюсь сверху и пытаюсь вырвать руль. В ответ получаю удар в лицо и снова отлетаю назад.
— Факинг рашн!!! — горланит водитель, которого я знаю под фамилией Живов и вырывает чеку из вытащенной из кармана «лимонки».
Сука! Да он левша!
Или умеет действовать правой также хорошо, как и левой!
Его рука высовывается в окно и заносится для замаха…
Я рвусь вперед и дергаю Живова на себя. Он подается вправо. Руку заносит в салон и…
Скоба отлетает в сторону…
Медленно… очень медленно…
Я могу не успеть!
Но всё равно надо!
Надо!!
Надо!!!
Я вырываю «лимонку» из судорожно сжатых пальцев и одновременно бью Живова головой о рулевое колесо…
В следующий миг я засовываю гранату между водительских ног, прикладываю его ещё раз о рулевое колесо. Он сгибается, накрывая гранату телом, а машину…
Машину ведет влево…
От этого меня бросает назад, а сверху валится труп охранника.
— Слышь, янки!!! Гоу хоум, *лядь!!! — ору я что есть сил.
В следующий миг раздается взрыв.
Глава 51
Удочка, Волга, легкий осенний ветерок, пятнадцать градусов на улице. Мягкое солнце играет бликами на воде. Последние листья падают с небольшими расходящимися кругами. Я наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Стараюсь не шевелиться, чтобы не тревожить ноющие ребра.
Прошло больше недели после случившегося. Целая неделя после того, как меня выковыряли из внутренностей искорёженной машины и отправили в больницу. Лучшие хирурги колдовали надо мной по велению маршала Гречко. Однако, они так и не смогли меня спасти…
Семён Валерьевич Епифанов, герой и пример самоотверженности, скончался на операционном столе…
Не смогли для всего мира, но только не для небольшой кучки посвященных людей. Это было сделано уже по приказу высшего руководства страны. По приказу тех людей, которым нельзя отказывать.
Замену моему телу нашли в Балашихе в Николо-Архангельском крематории. Какого-то умершего молодого человека якобы кремировали, а на самом деле отдали родственникам золу, а тело усопшего положили в красиво украшенный гроб. Из-за того, что в милицейской машине был взрыв гранаты, «моё» лицо было обезображено до неузнаваемости. Поэтому на место лица положили маску.
Потом Вягилев скупо расточая слова рассказал, что была торжественная церемония, были сказаны высокие слова и пролито немало слез. Даже улицу решили назвать в честь меня. Но не в Москве, а в Оренбурге. Но всё же…
А ещё Мишка, еле сдерживая слезы, тоже произнес речь и даже сказал, что когда у него родится сын, то он не будет мучиться с выбором имени.
Приятно, конечно… Приятно, когда меня в честь меня же и называют.
Хм… Вот такой вот Уроборос — змея, кусающая свой хвост…
На самом же деле меня же от взрыва спасли два тела — Живова и охранника, который так удачно