Смерть не имеет лица стр. 166
Ева не успела возразить, добавила: – Это будет для него более весомо.
Зак сидел, ссутулившись, свесив руки между коленями, и тупо смотрел на них, словно они принадлежали кому-то другому.
– Я не понимаю… – Он говорил медленно, будто голос также не принадлежал ему. – Вы говорите, что это был дройд, просто очень похожий на мистера Брэнсона?
– Зак, вы никого не убивали, – повторила Ева, наклонившись к нему. – И прежде всего осознайте это.
– Но он упал, ударился головой, и появилась кровь…
– Он упал, поскольку в него была заложена такая команда. Кровь появилась потому, что она была накачана под его «кожу». Они это сделали, чтобы
убедить вас в том, что вы убили Брэнсона.
– Но зачем?! Простите, Даллас, но это все ужасно нелепо!
– Это часть игры. Посудите сами: он мертв, а его перепуганная жена пользуется подходящим случаем, чтобы избавиться от тела, а сама потом тоже исчезает. Они могут стать кем угодно, скрываться где угодно – при их-то деньжищах. И они рассчитывают, что смогут заграбастать еще больше, пока мы их вычислим. Если вообще сможем вычислить.
Зак вскинул голову:
– Но он ударил ее! Я же сам это видел.
– Сцена в спектакле. Несколько ушибов – ничтожная плата за то, чтобы выиграть все действо. Они уже имели опыт – подстроили убийство его брата. Им было нужно получить доступ ко всей наличности компании. Они рассчитывали, что Брэнсон как бы умрет, имея репутацию жестокого мужа-насильника, и они начнут новую жизнь. Он закрыл все наличные счета. Они надеялись, что мы воспримем это как еще один его злобный поступок по отношению к жене. Но они прокололись.
Зак покачал головой. Начиная терять терпение, Ева попыталась объяснить еще раз:
– Почему такой человек, как Брэнсон, вдруг отпускает свою жену куда-то на западный курорт, чтобы она могла провести время в свое удовольствие? Ведь, судя по тому, что она сказала мне на допросе, он ее и за дверь-то не пускал, совершенно не доверяя ей ни в чем. Более того, он позволяет ей привести в дом вас. Он патологически ревнив, но ни с того ни с сего становится покладистым и добрым и разрешает находиться в его доме весь день молодому парню приятной наружности. Она по утрам не может решить, встать ли ей с постели или нет, а тут вдруг мгновенно соображает, что делать, и приказывает дройду выкинуть тело ее мертвого мужа. Причем проделывает все так быстро, что вы за это время успели только принести ей из кухни стакан воды. А ведь она якобы находилась в шоковом состоянии.
– Кларисса не могла быть причастной ко всему этому, – почти прошептал Зак.
– У вас есть другое объяснение? Сами подумайте: она живет с мужчиной, который, как она утверждает, избивает ее в течение десяти лет, но готова бросить его, чтобы уехать с вами, с едва ей знакомым человеком.
– Мы полюбили друг друга…
– Эта женщина никого не любит. Она использовала вас. Простите.
– Вы не знаете! – В голосе Зака появились нотки ожесточенности. – Вы не можете ничего знать о наших чувствах!
– Зак… – начала Пибоди, но Ева жестом остановила ее:
– Хорошо, вы правы, я не могу знать, что вы чувствовали, но я могу предполагать, что чувствовала она. Зак, эта