Смерть не имеет лица стр. 168
брата Пибоди. Мне нужно какое-то время подержать его под присмотром. Никакой прессы, никаких внешних контактов. Я собираюсь отправить его к себе домой, но Рорк занят, и мне не хочется, чтобы бедняга Зак был привязан к Соммерсету. Ты не могла бы взять его на себя, поторчать там какое-то время?
– Вполне. Леонардо занимается сейчас какими-то проектами, и у меня куча свободного времени. Могу развлекать его в твоем доме.
– Спасибо. Позвони Соммерсету, и он пришлет за тобой машину.
– Бьюсь об заклад, если я хорошо попрошу его, он вышлет за мной лимузин! – Восхищенная такой перспективой, Мевис повернулась к двери и поторопила Еву: – Ну, представь меня Заку. Пусть знает, с какой нянькой ему сегодня придется играть.
– Нет. Пусть уж это сделает Пибоди. Я не хочу туда возвращаться. Ему нужно на ком-то разрядиться, и скорее всего этим «кем-то» стала бы я. А Пибоди скажи, что я жду ее в гараже. Нам еще надо поколесить по городу.
– Да-а, Зак, у тебя сейчас стремное времечко.
Мевис слизывала розовую глазурь с пальцев, приканчивая очередное маленькое пирожное из тех, что подал им к столу Соммерсет. «Осторожно, не жадничать!» – сказала она себе, но не удержалась и все-таки взяла еще одно пирожное.
– Я так беспокоюсь о Клариссе… – пробормотал Зак.
Поначалу он был настолько стеснительным, что Мевис приходилось вытаскивать из него почти каждое слово. Первый час общения она заняла тем, что рассказывала Заку о своем турне, о Леонардо, добавив к этому несколько анекдотов про Пибоди, которые все-таки пробили выстроенную им самозащиту. Увидев, как Зак впервые улыбнулся, Мевис ощутила нечто вроде чувства победы. Она тут же начала расспрашивать о его творчестве и, хотя ни черта не понимала в этом, исправно издавала восклицания, которые должны были свидетельствовать о ее неослабевающем интересе.
Они расположились в главной гостиной перед камином, в котором дворецкий в ожидании их приезда развел огонь. Когда Соммерсет вошел с чаем и пирожными, Зак взял чашку из вежливости. Однако за время, которое Мевис извела на то, чтобы своим очарованием и ненавязчивыми вопросами наконец вытянуть из Зака всю историю его приключения, ему пришлось выпить две чашки чая и съесть три пирожных. Как ни странно, ему стало легче, но из-за этого он ощущал себя виноватым. Когда Зак сидел под замком в Центральном управлении полиции, это воспринималось им как расплата за совершенные преступления, как кара за то, что он так и не смог спасти Клариссу. Однако здесь, в этом прекрасном доме, сидя перед потрескивавшим огнем и разомлев от душистого чая, он чувствовал себя вероотступником, получающим от нечистой силы вознаграждение за грехи. Зато Мевис чувствовала себя прекрасно. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и ей было так же уютно, как коту, который растянулся над ней, на спинке дивана.
– Даллас сказала, что ты укокошил дройда, – заметила она.
Зак встрепенулся и поставил свою чашку обратно на стол.
– Я знаю, они так считают. Но я не понимаю, как это все возможно.
– А что сказала Пибоди?
– Она сказала… Она сказала, что из реки извлекли нечто механическое. Но…
– Может, она говорила так, чтобы тебя успокоить? – Мевис повернулась к Заку всем корпусом и посмотрела на него широко открытыми наивными